ГЛАВНАЯ СТИХИ и ПРОЗА Авторы клуба Е. Шевнина Стр.1 2 3 К. Ярыгин Стр.1 2 Л. Бажин Стр.1 2 Е. Храмцова Стр.1 2 А. Дряхлов Стр. 1 Т. Зыкова Стр. 1 Т. Борщёва Стр. 1 Н. Пушкина Стр. 1 В. Репина Стр. 1 С. Перевалова Стр. 1 А. Мершиёв Стр. 1 О. Гайдадина Стр. 1 С. Вачевских Стр. 1 Г. Замятина Стр. 1 В. Шувалова Стр. 1 О. Максимова Стр. 1 Т. Гречкина Стр.1 Г.Э.Педаяс Стр.1 А. Лачкова Стр.1 Н. Ворожцова Стр. 1 Н. Катаргина Стр. 1 К. Пономарёв Стр. 1 В. Гасников Стр. 1 М.Кузнецова Стр. 1 Гости клуба А. Докучаев Стр.1 Е. Изместьев Стр.1 В. Фокин Стр.1 Сборники "О войне" Стр.1  2  3  4 "Было бы..."1  2  3  4 "Время молодых" Стр.1 "В начале века"  1 2 3 ПОЗДРАВЛЯЛКИ! Стихи от авторов клуба, посвящённые друзьям Наша жизнь: за годом год Отчёт за 2009г НОВОСТИ Газета План мероприятий ПАМЯТИ Л. Ишутиновой О НАС История создания Координаты Гостевая книга	Авторы клуба - Кузнецова Марина Дорога бабы Кати Про Ваньку Учебники Рецензии и стихи Деревня детства    Последние двадцать лет, с тех самых пор, как покинул ее навсегда, деревня снилась ему постоянно и так отчетливо, что когда Андрей просыпался утром, ему казалось- он побывал дома.    Сон начинался всегда одинаково- Андрей видел, как в летний день он идет по дороге, ведущей к деревне. По одну сторону от дороги был лес, по другую- поле, засеянное рожью.    Деревня стояла на пригорке, и ее становилось видно еще за километр. Первым показывался дом бабы Тани, потом через дорогу от него и немного наискосок- дом бабы Дуни и растущая возле этого дома старая и большая лиственница.    Андрей шел по деревне, здоровался со всеми, кто попадался ему навстречу, окидывая истосковавшимся взглядом все такое родное, знакомое, тысячи раз виденное в детстве. Наконец он подходил к своему дому, прикасался руками к нагретым на солнце бревнам и шептал чуть слышно: "Я приехал". Потом, дернув за дверное кольцо, заходил сначала в ограду, оттуда по крутой узкой лестнице- в сени, а из сеней- уже в избу.    Дома всегда был отец. Он сидел за стоящим у окошка столом и аккуратно, на маленькие листочки, рвал бумагу для самокруток.    - Здорово, батя!- кричал с порога Андрей.- Бросай свой самосад, я тебе городского курева привез.    - На што мне городское-то?- смеялся отец, обнимая его.- Всю жизнь свое курю, привык. Питья бы лучше городского привез, чтоб за встречу после баньки. Мать, поди, не будет ругаться.    - Привез! И питья привез, и мамке конфет. А где она сама-то?- спрашивал Андрей.    - Мамка-то? На огороде, где ей еще быть. Давай иди зови, а то там и живет на своих грядках,- говорил отец.    Андрей выбегал в сени, из них бежал на поветь, распахивал широкие, закрытые на засов двери и кричал:    - Мам, помощь требуется?    Мать распрямлялась, смотрела на дом, закрывшись рукой от солнца, потом, всплеснув руками, бежала по борозде между грядок:    - Приехал! А я ведь как чуяла, как чуяла! Еще и отцу говорила- сегодня Андрюшку ждать надо.    Потом они с отцом парились в бане, а дома их ждал накрытый матерью стол. Отец наливал рюмки, поднимал свою и говорил:    - Ну давай, Андрей, не забывай…    Отец не успевал сказать, что не должен был забывать Андрей- сон на этом всегда обрывался.    Он просыпался задолго до будильника, лежал, пытаясь уснуть снова и услышать то, что хотел сказать ему отец. Потом шел на кухню, включал свет и долго курил у форточки.    В шесть часов на кухню выходила жена и, зевая и потягиваясь, начинала привычно ворчать:    - Накурил-то, хоть топор вешай! Всю кухню уже просмолил! И че человеку не спится?    - Скажи,- как-то раз спросил ее Андрей,- а ты сны какие видишь?    - Сны-то?- переспросила жена и, подумав, ответила,- да всякие. И нас всех вижу, и города какие-то, и машины. Еще деньги часто снятся. А ты че спросил-то?    - А деревня твоя тебе снится?- вопросом на вопрос ответил Андрей.    - Деревня?- искренне удивилась жена.- Не-е-т. Чего ей сниться, ее уже и нет давно. Да че ты все спрашиваешь-то?    Андрей молчал. Что он мог ответить? Не могу, тоскую, деревня снится? Зачем, если ее ответ он знал заранее? Скажет- нашел о чем тосковать, печалься лучше о квартире в новом доме, которую профукал. Или спросит- а тебе не снится, когда твоя зарплата больше станет? А потом в компании своих подружек, вспомнив этот разговор, ляпнет: слушайте, а мой-то че учудил: деревня, говорит, снится, а я ему…Дальше жена, решив похвастаться своим остроумием, будет рассказывать, что ответила.    Андрей не обижался на нее- жена как жена, не хуже и не лучше других жен. Бесконечное перемывание косточек всем и каждому, наиглупейшие любовные сериалы по всем каналам, нелепые наряды каждый раз последней моды, постоянное перекрашивание волос во все цвета радуги, но, надо отдать должное, хозяйственная, без памяти любящая дочь и сына и заботящаяся о жившей с ними больной матери Андрея. Она не смогла бы понять его, даже если бы очень захотела - настолько они были разные. Когда Андрей в первый раз привез ее домой знакомиться с родителями, мать, не таясь, заплакала. А отец, улучив момент, шепнул: "Смотри, сынок, будешь всю жизнь молчать да терпеть". Так и вышло- застенчивый и молчаливый Андрей всегда и во всем соглашался со своей боевой и крикливой женой. Спорить с ней было бесполезно, свое мнение она считала единственно правильным и ни о каком взаимопонимании между ними даже речи не было.    У мужиков на работе (а все они были деревенскими, приехавшими когда-то в этот поселок за большими зарплатами и благоустроенным жильем) он как бы невзначай и между делом спрашивал: мол, деревню свою вспоминаешь, тоскуешь по ней? Ответы были такие одинаковые, будто все отвечавшие сговорились: а чего по ней скучать, разве там жизнь была, все равно бы пришлось уезжать. Только один Петрович, по возрасту годившийся Андрею в отцы, кажется, понял его:    - Не думай, Андрюха, и не вини себя, не то раньше времени надорвешься. Жизнь такая, че тут сделаешь?    Но не думать о деревне Андрей не мог.    Он не был там двадцать лет, с тех пор, как после смерти отца перевез мать к себе. Она как-то быстро сдала, стала часто болеть, да и в деревне к тому времени никого не осталось. Она долго не соглашалась уезжать, плакала, но Андрей настойчиво уговаривал, особенно упирая на то, что едет она не к старшим дочерям, жившим в соседней области за триста километров, а к нему в поселок городского типа, находящийся всего в тридцати километрах от их деревни. Он обещал матери, что будет привозить ее домой каждое лето, чтобы она могла заниматься огородом и ходить в лес, и мать все таки согласилась на переезд.    Свое обещание Андрей не выполнил, и мать ни разу не уезжала на лето в деревню. Сначала родилась дочь, и об отъезде не могло быть и речи- жена вышла на работу, не отдавать же ребенка в ясли при живой бабке. Потом им дали новую трехкомнатную квартиру (на первом этаже, без лоджии, с крохотной кухонькой, но и это было большой удачей)- ремонт, покупка мебели, переезд, тут было не до деревни. Вскоре они купили дачу, очень удачно, недалеко от их стоявшего на окраине поселка дома, и Андрей, в первый раз приведя туда мать, пошутил:    - Ну вот, мам, хотела большой огород- получай! Почти десять соток, только успевай поворачиваться.    Мать молчала, думая о своем и стараясь не показывать сыну слез.    Первое время ближе к лету она несмело начинала напоминать, что ей пора в деревню, и в ответ слышала от невестки: погоди, мам, вот Светка подрастет немного; ладно, мам, вот с квартирой все утрясем; на следующее лето обязательно, а пока сама видишь- не до того. Андрей во время таких разговоров молчал и старался не смотреть матери в глаза.    Незаметно шли год за годом, и после рождения внука мать перестала проситься в деревню. Ничего не говорила даже тогда, когда раз в году летом они всей семьей приезжали на могилу отца. От кладбища до деревни прямая короткая дорога уже давно заросла, надо было делать приличный крюк в десять с лишним километров. И как только подвыпивший Андрей на обратном пути заводил речь о том, что надо бы съездить поглядеть на дом, жена раздраженно одергивала его на полуслове:    - Давай не выдумывай! Делать больше нечего, туда-сюда кататься, будто это твоя машина.    Своей машины у Андрея не было, в гараже у него стояли мотоцикл да два велосипеда, и жена каждый раз с кем-то договаривалась, чтоб их свозили на отцовскую могилу. Уезжая, Андрей все смотрел в ту сторону,где была деревня, будто мог увидеть ее через леса и километры.    Мать все понимала. Понимала, почему после таких поездок Андрей ходил сам не свой, почему все чаще и чаще стал выпивать, а выпив шел к ней с разговором: "А помнишь, мам, как у нас там..." Она тоже что-то говорила, кивала, но, опасаясь недовольства невестки, краем уха прислушивалась к тому, как та громче обычного хлопает дверью и гремит посудой на кухне. И, боясь допустить скандал между ней и сыном, говорила Андрею: "Сынок, шел бы ты поспать, на работу ведь завтра..." Очень скоро он стал считать, что и мать, даже она, не может понять его.    Он пытался говорить с дочерью, но рассказы отца про его родину были ей скучны и неинтересны. Когда она была поменьше- просто молча слушала и убегала сразу же, как только Андрей замолкал. А, вырастая, стала открыто говорить: "Ну хватит, пап, я это уже сто раз слышала. Думаешь, очень интересно?" Уехав после школы из дома, она и вовсе отдалилась от отца.    А вот Димка, которому было двенадцать, слушал отца не перебивая и открыв рот. Сын был в их породу- высокий, с черными, чуть вьющимися волосами, с серыми внимательными и умными глазами, и Андрей радовался, узнавая в нем себя и внешне, и по характеру.    - Места там, Димка, больно красивые,- снова и снова рассказывал сыну Андрей.- Деревня-то моя, Смышляевка, на пригорке стоит, издалека ее видно становится. Как только увижу ее, так сразу в груди и жарко делается, сам себя подгоняю: "Быстрее, быстрее..." Последний-то километр уж и не иду, а бегу. Ну вот, забегаю на горку, потом немного прямо по деревне, потом вниз, а после снова на горку- и там уже дом наш, он на высоком месте стоит. Вот идешь, бывало, вечером на поветь спать ( у меня там летом полог был), посмотришь из дверей- красота такая, что глаза щиплет.Тихо так, будто я один во всей деревне. Налево поглядишь- лес, у леса в километре от нас другая деревня, Боровкой ее звали.Огород наш вниз к речушке убегал, я в ней маленьким купался. Летом так высыхала, что только лежа вода и скрывала. Придешь домой весь в грязи, мамка по мягкому месту шлепнет да в баню тащит мыться. Вот, значит, за речушкой этой поскотина начиналась, там коров пасли колхозных. А за поскотиной снова горка, и на ней ферма стояла. Вся деревня там работала, и бабка твоя коров доить ходила. Часто я туда бегал, любил почему-то молоко парное на ферме пить. Дома- не хочу, хоть убей, а там слюнки текли, когда пенку на фляге видел. Бабы смеялись: "Тащи, жених, кружку." У меня и кружка там своя была.    А за лес солнце красное садится. Ферма, поскотина, деревня соседняя такими вдруг кажутся, как...- Андрей замялся, подбирая слова, чтоб сыну стало понятно,- ну, как будто из сказки, которую мне бабка моя маленькому на печке рассказывала. И вот стоишь, смотришь на все это и думаешь- всю бы жизнь стоять так, смотреть и никуда отсюда не уезжать.    - Так и не уезжал бы!- с жаром восклицал Димка.- Зачем уехал-то?    Андрей задумывался, вздыхал, хватался за сигареты.    - Тебе, сынок, и не понять, пожалуй,- наконец отвечал он,- я и сам-то не больно понимаю. В армию уходил- полдеревни молодежи было, а пришел- разъехались все. Кто на ферме работал- на пенсию поуходили, а потом закрыли ее, работать некому стало. А мне из дома до села каждый день надо было на работу ходить, шесть километров туда да шесть обратно. Летом-то ладно, а зимой дорогу переметало, на лыжах ходил. Весной и осенью другая беда- грязь по колено. Квартиру, правда, в селе давали, но-если родителей перевезу, а куда они из деревни?    Два года так жил, а потом спохватился- проходит жизнь-то, мимо проходит! Как подменили меня, одна мысль в голове- уехать! Узнал от знакомых, что в поселке этом и жилье с удобствами дают, и зарплаты в три раза больше, чем в колхозе. Вот так вот и уехал, ни отца, ни мать не спросил. Молчали, когда собирался. Ни разу не упрекнули, когда на выходные домой приезжал. А ведь скажи тогда отец- останься, Андрей,- остался бы! А не остановил, понимал, что другая жизнь начинается. И ведь хотел вернуться, да женился, завертелось все- какое там! А теперь все время снится, как забегаю на поветь, дверь распахиваю...    - Пап, а че такое "поветь"?- перебил его как-то Димка.    - Поветь? Ну это, сынок, как тебе объяснить...    Он и правда не знал, как объяснить это ребенку, который ни разу не был в деревенском доме. Тесть с тещей умерли еще до рождения Димки, а больше в деревню им ездить было не к кому.    Андрей брал бумагу, начинал рисовать: вот изба, вот сени, из них- дверь на поветь.    -Ну, это вроде как с балкона глядишь,- объяснял он сыну.    -Поня-а тно,- тянул Димка, но Андрей видел- не понял. И мучился от невозможности показать сыну то ,о чем рассказывал. Думал, вздыхал, курил...    Решение пришло неожиданно и было таким простым, что Андрей даже удивился- и как он не додумался до этого раньше?    Однажды за ужином в пятницу, доедая окрошку (летом они делали ее почти каждый день), Андрей сказал сыну:    - Ну, Димка, сегодня телевизор допоздна не смотри. Завтра с утра пораньше с тобой куда-то поедем.    - Куда?- встрепенулся сын.- На рыбалку?    - Не-е-т,- засмеялся Андрей.- Давай дальше угадывай.    - За грибами?- продолжал сын.- Нет, в город за новыми удочками?    - Да хватит уже говорить загадками!- раздраженно бросила мывшая посуду жена.- Говори, че опять придумал.    - А придумал я показать сыну свою деревню,- объявил Андрей, пытаясь угадать реакцию жены.    - Спятил?!- тут же взвилась она.- Тридцать километров! Без асфальта! Глушь нежилая, волки да змеи.    - Ну ладно, чего завелась-то?- перебил жену Андрей.- Никто нас там не съест.    - Далась тебе эта деревня!- не унималась жена.- Жить ведь туда все равно не поедешь, так нечего и плакаться, и вспоминать!    - Да не могу я забыть, понимаешь, не могу!- впервые в жизни не сдержавшись, заорал Андрей.- Это тебе твоя деревня не нужна была, ускакала из нее и забыла. Дом родительский сразу же, как их не стало, продала, не пожалела. Деньги только свои всю жизнь считаешь! А мне Смышляевка снится с того времени, как уехал из нее. Может, там только и жизнь была, знал, зачем жил.    - А теперь тебе не жизнь!- тоже закричала жена и что есть сил стукнула дверцей шкафчика для посуды.- Сыт, одет, обут- че тебе еще надо? Деревня ему снится! Сам ненормальный и сны у него ненормальные. Сколько раз говорила- давай дом хоть на дрова продадим, нет, пусть лучше сгниет.    - На какие дрова?!- Андрей даже вскочил с табуретки.- Я там родился, вырос, и своими руками его по бревнышкам раскатать должен? Ты вообще хоть че- нибудь понимаешь?    - Папка!- заревел, не выдержав, Димка.- Не надо, не ругайся, я все равно с тобой поеду!    -Не поедешь, я сказала!- перекинулась на Димку жена.- Пусть один едет, куда ему надо!    - И поеду!- крикнул Андрей и выскочил в подъезд в домашних шлепанцах...    ...Он бежал, не разбирая дороги, и остановился только перед дверями гаража, на которых висел замок. Постоял с минуту, соображая, что забыл ключи дома в куртке.    Через полчаса с помощью найденного гвоздя замок был открыт.    - Вот так вот,- напевал себе под нос Андрей, выводя из гаража мотоцикл.- Вот так вот, мы еще посмотрим.    На душе у него было легко - будто долгое время давил какой-то груз, мешал ходить, говорить, дышать, а сейчас он сделал усилие, сбросил его, и снова захотелось жить, радоваться и даже петь.    - Как там у нас с бензинчиком?- спросил Андрей сам себя.    С бензином было плохо, точнее- бак был пуст. Отказываясь верить, Андрей подергал мотоцикл взад- перед, но знакомого бульканья не услышал. Схватил канистру, побежал в сторону заправки и только на середине дороги вспомнил, что деньги, как и ключи, остались дома. Побежал обратно к гаражам в надежде занять бензин у кого- нибудь из знакомых, но на всех дверях уже висели замки- пятница, вечер, народ отдыхал после рабочей недели.    - Так че, и все, что ли?- снова подходя к своему мотоциклу, спросил у кого-то Андрей.    Только что сброшенная тяжесть навалилась снова, и Андрей с трудом дошел до валявшихся у гаража старых тракторных колес. Сел на одно из них, закурил, а потом долго сидел, ни о чем не думая. Так долго, что сначала стало темнее, потом стало потихоньку светать- короткая июньская ночь прошла и наступило утро. " Галька, наверное, волнуется,"- вспомнил вдруг Андрей и заставил себя идти домой.    Жена спала, раскинувшись на середине их широкой кровати и даже не услышала, как он вошел в комнату.    Андрей заглянул к Димке. Он тоже спал, но во сне хмурился и пинал ногой. Андрей улыбнулся, поправил на нем одеяло и вдруг заметил, что постель матери, жившей с внуком в одной комнате, пуста.    Мать сидела на кухне.    - Ты че тут, мам?- спросил он, присаживаясь на стул. Говорить не хотелось, двигаться- тоже, в груди что-то тихонько жгло, будто туда плеснули кипятка.    - Да не спится чего-то,- ответила мать, отводя от него глаза, и Андрей понял- сидела здесь всю ночь, ждала, когда он придет.- Лежу, ворочаюсь, думаю- как бы Димку не разбудить, он и так все вертится да стонет.Как ты давеча вечером убежал, так он, миленький, уревелся весь. Все равно, кричит, с папкой поеду. Так в слезах и уснул. Сынок!- взмолилась мать.- Не зови ты его туда, с Галькой- то и так миру нету. Давай я с тобой съезжу! Мне ведь только на мотоцикл помочь забраться, а там-то я уж удержусь!    - Вот скажи, мам, вот почему меня никто не понимает, а?- спросил Андрей, потирая левую сторону груди.- Может, я не так объясняю, не теми словами?    - Да пошто никто-то?- воскликнула мать.- Димка вон как тебя слушает. А я разве не вижу, как ты маешься, как деревню нашу вспоминаешь? Ты, сынок, еще годков пять- шесть потерпи, а там и Димка вырастет, вместе съездите, и Галька вам тогда не указ будет. Господи, господи!- запричитала мать, увидев, что Андрей плачет.- Другие-то живут- и ничего, а тебе все надо понимать да страдать!    Пять лет! Андрей знал, что он потерпит и пять, и десять. А деревня потерпит? А дом?    Каждый раз при встрече со своим земляком Генкой Андрей спрашивал: "Ну, как там деревня-то? Стоит?" "Стоит,- отвечал Генка, ездивший на охоту в те места.- Только два дома и проданы, остальные все на месте. Ферму, правда, по кирпичикам всю растащили, а дома никто не трогает." Генка каждый раз звал Андрея с собой на охоту, а однажды, будучи подвыпившим, поделился: "Вот еду туда, Андрюха, и одного хочется: чтоб приехать, а там все, как раньше. А нет, не будет уже ничего. Тишина..." В последние годы Генка все чаще стал говорить про осевшие углы домов, провалившиеся крыши, разрушенные колодцы, заросшие лесом и кустом огороды. "Черемуха возле вашего дома вымахала - жуть! - рассказывал он Андрею.- Изгородь вся упала, баня в землю вросла, крапива кругом в мой рост. А дом стоит, как новенький! Умели же раньше строить." " Дед строил,- сдавленным голосом говорил Андрей,- думал, для внуков и правнуков. А вон как все вышло..."    На кухню выбежал заспанный Димка, бросился к отцу:    -Папка! А я думал, ты без меня уехал!А чего ты ревешь?    На кухне, разбуженная их голосами, появилась жена.    - О, явился- не запылился!- начала она, не глядя на Андрея и набирая воду в чайник.- Всю ночь где-то пропадал, и домой идет, как ни в чем не бывало. Андрей!- вдруг сменила жена тон, взглянув на него.- Да че случилось-то? Ты из-за деревни своей, да? Нет, ну хуже ребенка! Ладно, давай я с машиной договорюсь, съездим в конце концов все вместе. И мать возьмем, и Светка как раз на выходные приехала.    - Спать я пойду, наверное,- проговорил Андрей, с трудом поднимаясь.- Устал чего-то.    - Погоди,- остановила его жена,- так мне искать машину? Поедем?    - Поедем, поедем,- бормотал Андрей, выходя из кухни...    … Отец налил рюмки, поднял свою.    - Ну давай, Андрей, не забывай,- сон почему-то не оборвался, и отец продолжил,- нашу Смышляевку. Последним ты отсюда уехал, одни старики остались. Не будет скоро деревни, не понадобилась она вам, молодым.    - Погоди, батя,- перебил отца Андрей,- как не будет деревни? Куда она денется-то?    - Никуда не денется,- ответил отец,- и дома будут, и бани, и колодцы. Людей только не будет, разъедутся все счастье какое-то искать за тридевять земель. И больно мне это все непонятно. Зачем его где-то искать, если вот оно, рядом. Живи, где родился, работай на совесть, полюбишь- женись, а свои ребята появятся- их научи, как жить надо, чтоб не стыдно да не маятно было. И тебя-то я тоже этому учил, а вот, видать, чего-то упустил.    - Батя,- сказал Андрей,- а я ведь насовсем приехал. Надоело все, не поеду больше никуда. Нельзя мне отсюда уезжать было, я ведь все эти двадцать лет и не жил толком. Все ждал, когда домой приеду.    - Нет, сынок, нельзя тебе сейчас насовсем,- ответил отец.- Нужен ты им сильно, слышишь, как зовут тебя туда?    - Андре-е-й!- вдруг услышал он откуда-то издалека голос жены...    ...- Андрей!- кричала жена.- Андрей, очнись! Светка, "скорую", быстро! Господи, ну что с ним?!    - Мам!- плакала Светка, трясущимися руками набирая номер,- я боюсь!    - Бабку с Димкой не пускай сюда! Андрей, Андрюшенька!- трясла его за плечи жена.    - Папка!- ревел Димка и пытался оттолкнуть сестру от двери.    - Сынок, сынок!- подвывала мать и заглядывала в комнату через плечо внучки.    - Папе плохо!- кричала в трубку дозвонившаяся до "скорой" Светка.- Не дышит и губы синие! Пожалуйста, быстрее!...    ...- Нужен ты им сильно,- повторил отец,- возвращайся, сынок. Много чего хорошего сделать ты еще не успел.    -Батя,- сказал Андрей,- я ведь знаю, чего мне в первую очередь сделать надо. Приедем скоро с Димкой в Смышляевку. Пять годков, как мать говорит, мне не вытерпеть будет. Изгородь с ним новую поставим, баню поглядим, кусты вырубим. За двадцать- то лет много работы накопилоcь.    - Правильно ты все понял, Андрей,- сказал отец,- приезжайте.Ты вот со своим сыном приедешь, а за тобой, как знать, может, и другие потянутся. И опять будет жить Смышляевка. Пусть не так, как раньше, а все же не исчезнет ни с земли, не из памяти. А теперь иди, сынок, зовут тебя.    - Андре-е-й!- снова услышал он голос жены.    Андрей еще раз взглянул на отца, на дом, на свою деревню и пошел на звавший его голос.    - Андрей, не умирай!- кричала и плакала жена.- Врачи уже едут, слышишь меня? Родненький, если слышишь, руку мне пожми, руку! Не умира-а-ай!    И вдруг она услышала, как еле-еле, почти незаметно, Андрей сжал ей пальцы...    Август- 2010 г.
	При использовании материалов сайта ссылка на автора и сайт обязательна.