ГЛАВНАЯ СТИХИ и ПРОЗА Авторы клуба Е. Шевнина Стр.1 2 3 К. Ярыгин Стр.1 2 Л. Бажин Стр.1 2 Е. Храмцова Стр.1 2 А. Дряхлов Стр. 1 Т. Зыкова Стр. 1 Т. Борщёва Стр. 1 Н. Пушкина Стр. 1 В. Репина Стр. 1 С. Перевалова Стр. 1 А. Мершиёв Стр. 1 О. Гайдадина Стр. 1 С. Вачевских Стр. 1 Г. Замятина Стр. 1 В. Шувалова Стр. 1 О. Максимова Стр. 1 Т. Гречкина Стр.1 Г.Э.Педаяс Стр.1 А. Лачкова Стр.1 Н. Ворожцова Стр. 1 Н. Катаргина Стр. 1 К. Пономарёв Стр. 1 В. Гасников Стр. 1 М.Кузнецова Стр. 1 Гости клуба А. Докучаев Стр.1 Е. Изместьев Стр.1 В. Фокин Стр.1 Сборники "О войне" Стр.1  2  3  4 "Было бы..."1  2  3  4 "Время молодых" Стр.1 "В начале века"  1 2 3 ПОЗДРАВЛЯЛКИ! Стихи от авторов клуба, посвящённые друзьям Наша жизнь: за годом год Отчёт за 2009г НОВОСТИ Газета План мероприятий ПАМЯТИ Л. Ишутиновой О НАС История создания Координаты Гостевая книга	Авторы клуба - Храмцова Евгения Александровна. Стр. 2     Стр.1 - Верю... Надеюсь...Живу... Дневник Души. Млечный путь. Молчание. Наедине с собой. Свет в конце тоннеля. Уроки воспитания.    Стр.2 - Всему свое время. Музейные экспонаты. Тёмное прошлое - светлое будущее. У судьбы свои законы. Хранитель времени. Воин. Всему свое время. Музейные экспонаты Тёмное прошлое - светлое будущее У судьбы свои законы Хранитель времени. Воин. Всему свое время.     – Куда ты, дитя мое?    – Не волнуйтесь, маменька! Я только хочу посмотреть котят, что живут в сторожке Порфирия.    – Но это же на самом краю деревни?    – Не волнуйся, дорогая, с ним ничего не случится. Он уже взрослый мальчик, можно сказать, мужчина. Осенью он наденет форму офицера. Излишняя опека вредит ему. Где же, как не в деревне, воспитывать смелость, волю и развивать ловкость.    – Спасибо, папенька!        Мальчик выбежал из ворот, обогнал едущего на скрипучей телеге старика, распугал кур, свернул на узенькую тропинку, скользившую вдоль заборов, и вскоре оказался в поле. На мгновение он остановился, чтобы посмотреть на виднеющуюся вдалеке черную громаду леса, и, радостно улыбнувшись, побежал по высокой, еще нескошенной траве. Цветы мягко били его по рукам. Пчелы и шмели разлетались в разные стороны. Глупая муха ударилась о его лоб и возмущенно зажужжала. Он отмахнулся от нее и побежал быстрее, остановившись лишь у самого края леса.    Во время вчерашней прогулки, когда деревенские девушки собирали ягоды, он заметил поваленное бурей дерево. Оно, словно мост, лежало поперек оврага, на дне которого журчал маленький ручеек. Он знал, что девушки не дали бы ему пройти по этому дереву. Но сегодня никто не будет мешать! Сегодня он совершит свой первый взрослый (может быть, даже героический!) поступок. И это дерево приведет его в другой – взрослый мир.    Вот уже и та полянка, на которой вчера собирали ягоды. А там, за деревьями, должен быть овраг. Да, вот он. Но, кажется, здесь кто-то есть. Неужели деревенские мальчишки опередили его! Эх, если бы знать заранее, то никакие девушки не удержали бы его вчера…    Но нет… Кажется, это не мальчишки. Это кто-то другой… Взрослый?! Интересно, что взрослому понадобилось в этом овраге? Странный он какой-то: одежда непонятная, светлая, и возраст не поймешь – и не молодой, и не старый. Стоит зачем-то на дереве, на ручей любуется, будто ничего другого вокруг нет.    – Здравствуйте!    – Здравствуй.    – А что Вы здесь делаете? – мальчик смутился резкости своего вопроса и добавил: – Извините…    – Я? На ручей любуюсь. Он так задорно смеется – как ребенок. Будет жаль, если этот смех вдруг умолкнет.    – Извините, если я помешал Вам. Просто…    – Просто ты гулял.    – Да. А Вы тоже гуляете?    Незнакомец улыбнулся:    – Да… Я тоже гуляю…    – Может быть, Вы не откажетесь поговорить со мной.    Этот таинственный человек очень заинтересовал мальчика, но Незнакомец покачал головой:    – К сожалению, мне уже пора. А ты иди домой. Тебя уже заждались, наверное… Не грусти: я обещаю тебе, что скоро приду, и мы обязательно с тобой поговорим.    – Вы придете завтра?    – Нет, не завтра, но очень скоро. А теперь иди. Самовар давно вскипел, и маменька волнуется.    – Хорошо. Я буду ждать Вас. До свидания!    – До свидания, мой мальчик…        И все-таки мальчик надеялся, что Незнакомец отменит свои дела и сможет прийти пораньше, поэтому на следующий день он вновь побежал в лес. Но Незнакомца не было. Не было и дерева-моста, лишь кое-где на дне оврага валялись обломки трухлявой древесины… И мальчик заволновался: вдруг Незнакомец упал в овраг и теперь не сможет к нему прийти?..        – Опять гремят… - добродушно проворчал старик, плотнее задергивая шторы. – Сколько всяких хлопушек напридумывали: ярко, шумно, красиво, но все равно не так, как было тогда… Эх…Какой был май! Как пахли цветы в простых букетиках… Так же пахло поле в детстве… И букет на столе рядом с маменькой, когда вечером садились пить чай… Хорошее было время… веселое, беззаботное… Столько сил было… Казалось, мог всю землю обойти… И ведь почти обошел… Ну, всю не всю, но Европу повидал… Эх, как вчера было… Да нет, не вчера… Силы уже не те… Засыпаю, вон, на ходу… Даже лампу на столе забыл выключить. Ой! Что это?.. Это… Это Ты?.. Вы?..    – Здравствуй, мой мальчик… Я сдержал свое обещание и пришел к тебе…     2009 год         Музейные экспонаты.        Она очень любила рисовать. Еще в детстве Ее нельзя было оторвать от раскрасок и переводок. Она часами могла перерисовывать картинки из любимых книг. Но девочка выросла – стала посещать художественную студию, устроилась креативным дизайнером в рекламное агентство и стала ходить в Художественный музей в поисках вдохновения. Там в обществе картин Она чувствовала себя уютно и спокойно, поэтому могла часами сидеть на маленьком стульчике перед каким-нибудь мировым шедевром и переносить дух прошлого на бумагу, размышляя о связи Жизни и Времени. Все-таки интересно: иногда картина живет дольше своего создателя, иногда становится известнее его, а иногда погибает (нередко от рук того самого создателя), не успев «выйти в люди».    Чаще всего Ей никто не мешал, но однажды…        День начинался как обычно: чашка кофе и горячий бутерброд, партизанский выход из дома (не дай Бог встретить соседку – не уйдешь, пока все сплетни не выслушаешь), пробежка по каменным джунглям к священному храму – обители искусства и тишины, привычное приветствие билетера и… Хотя нет, не совсем привычное: женщина была очень рада Ее видеть – все-таки почти неделю не виделись (в музей никого не пускали – какой-то чудак завещал свою коллекцию картин не родственникам, а музею – бывают же такие!)    Как же Она соскучилась по этим тихим уютным залам!     – Давно гуляете?    Интересно, кто это с таким глупым вопросом? Неужели нашелся еще один любитель искусства, предпочитающий посещать музей по утрам? Только не это!     – Я не гуляю! – получилось довольно грубо, но будет знать, как лезть без приглашения. – Я любуюсь произведениями искусства.    – А давайте любоваться вместе…    Вот наглость! Пустой музей, а ему общенья хочется! Музей это не то место, где… Хотя ему не объяснишь – маньяк, наверное. Лучше попытаться оторваться.     – Ну куда Вы так спешите?.. Вы даже не взглянули на меня…    – А что на Вас глядеть – Вы же не «Мона Лиза»!    – А Вас интересуют исключительно мертвые портреты?    – Нет, не исключительно!.. К тому же они не мертвые! – Она уже буквально бежала по залам, надеясь, что этот (ну просто ЭТОТ) отстанет.    Но Он не отставал:    – Я знаю, что они не мертвые, просто…    – Просто! Ну что, просто?! ПРОСТО Вам не с кем поговорить и Вы ПРОСТО решили поговорить со мной. Я понимаю, все это очень ПРОСТО!    Она остановилась и резко повернулась. Перед ней стоял интеллигентного вида человек лет 30 в элегантном костюме, на груди поблескивала золотом цепочка часов, белый накрахмаленный воротничок рубашки оттенял смуглую кожу лица. Ему не хватало шляпы и трости до классического образа истинного джентльмена. Он был смущен и, похоже, не знал, как реагировать на такой выпад. Секунду Он колебался, потом поднял на Нее грустные темные глаза и тихо произнес:    – Извините за беспокойство.    Почему-то стоило Ей увидеть Его, и вся ее злоба испарилась.    – Постойте. Я не хотела Вас обидеть. Просто…    – О нет, ну что Вы. О какой обиде может идти речь: я поступил бестактно и прошу меня извинить. Я понимаю, в музее хочется побыть наедине с искусством… Прошу прощения! – Он слегка кивнул головой и скрылся в соседнем зале.    В этот день Она его больше не видела. Правда, Ей почему-то хотелось думать, что его темные грустные глаза тайно наблюдают за Ней из соседнего зала.        Прошло несколько дней. Каждое утро Она приходила в музей, как на работу. Раньше Она не придавала значения этой фразе, но за последнюю неделю, кажется, уловила ее глубинный смысл. Она перестала получать удовольствие от проведенного в музее времени. Что-то изменилось… Целыми днями Она бродила по залам в поисках подходящей картины, но ничего не находила. Казалось, Она что-то искала, но не могла понять – что. А Ей – как любому художнику – было просто необходимо найти это «что-то» и как можно скорее, пока не началась депрессия.    Чтобы как-то развеяться, Она решила посмотреть картины из коллекции того богача, который лишил своих родственников наследства. Ох и злились же они, наверное! Как еще в суд не подали…    Но увидеть «коллекцию сумасшедшего» (как Она ее мысленно для себя назвала) Ей не удалось. Сегодня в музее звучала какая-то тихая музыка, странно знакомая и все же неуловимая. Она пробежала по нескольким залам, но «поймать» музыку Ей не удалось. Она отчаянно завертела головой, пытаясь определить источник звука. Но мелодия стала стихать. И вдруг отчетливо зазвучала где-то рядом. Она бросилась навстречу звуку и… столкнулась в дверях зала с высоким мужчиной. Раздался щелчок, и музыка резко прекратилась. Она опустила глаза и увидела качающиеся на цепочке часы. Видимо, крышка защелкнулась, когда они столкнулись, поэтому музыка перестала играть.    – Это Вы? Прошу меня извинить. Я так спешил… Надеюсь, Вы не ушиблись.    – Нет-нет, что Вы. Ничего страшного, – Она наконец оторвала взгляд от «маятника» и посмотрела на человека, что вежливо придерживал Ее за руку, едва касаясь рукава – это был тот самый Джентльмен. – Это я под ноги совсем не смотрю.    – Извините, я Вам помешал. Вы так спешили.    – Да нет, никуда я особо не спешила…Просто услышала музыку и решила посмотреть, откуда она.    – Музыку?    – Ну да. Это же Ваши часы сейчас «пели»?    – Ах да! – Он выглядел как-то уж очень растерянно. – Простите, я не подумал, что часы могут кому-то помешать…    – А они никому и не мешали, – эта его вежливость начинала Ее злить – нельзя же быть вежливым до самобичевания!    – И все же извините. Вы куда-то шли, а мои часы Вас отвлекли. Еще раз прошу прощения.    – Да что Вы все время извиняетесь! Привычка у Вас что ли такая!    Кажется, Она его напугала – сейчас убежит. Вот уже и в сторону смотрит – ищет пути отступления.    – Просто я боюсь Вас обидеть…    Да, странный молодой человек… Одним словом – Джентльмен.    – Неужели я выгляжу такой злой ворчуньей, что передо мной за все нужно извиняться?    – Нет, что Вы! Конечно, нет. Прошу меня простить, что дал повод так думать…    – Вы опять извиняетесь.    – Простите… Но мне кажется, сейчас было за что просить прощения.    – Пусть будет так, – Она решила не спорить и улыбнулась в знак примирения.    Он как-то весь просиял в ответ и, немного замешкавшись, спросил:    – Вы куда-то направлялись, когда услышали музыку. Может быть, Вы позволите проводить Вас?    Все-таки очень симпатичный молодой человек, особенно когда не извиняется.    – Да, конечно. Я хотела посмотреть коллекцию картин, которую недавно привезли…    Он потемнел лицом:    – Которую завещал нефтяной магнат?    – Да. Я ее еще не видела. Хотелось бы посмотреть, что привлекало такого богача.    – Я бы не советовал Вам туда идти. Если, конечно, Вам интересно мое мнение.    – Но почему? Картины так ужасны?    Он нахмурился:    – Просто с этой коллекцией лучше знакомиться во второй половине дня при закатном солнце или даже в сумерки.    – Вы так думаете?... Ну что ж, тогда пойду в какой-нибудь другой зал…    – Если хотите, – Он неожиданно оживился и повеселел, – я мог бы устроить для Вас небольшую экскурсию. Я знаю творческие истории многих картин и биографии многих художников. Думаю, Вам было бы интересно. Если, конечно, Вы позволите Вас сопровождать.    – Я с удовольствием приму ваше предложение. Только Вы ведь не просто так сюда пришли, а я у Вас время отнимаю.    Он опять помрачнел:    – Что Вы, я буду только рад.        Каждое утро Она приходила в музей. Он уже ждал Ее в одном из залов (обычно они заранее договаривались, где встретиться в следующий раз). Он, действительно, знал много интересного и очень увлекательно рассказывал – картины будто оживали, начинали двигаться и дышать. Однажды, когда Он рассказывал о счастливой жизни художника в южной деревне, где он создал много прекрасных пейзажей, Ей даже показалось, что ее тень на полу – тонкий колос, который колышется от ветра (по его просьбе Она то приближалась к картине, то опять отходила, чтобы увидеть игру красок).    Да, рассказывал Он очень интересно, но очень не любил, если не сказать – боялся людей. Утром в музее никого не было, но ближе к обеду появлялись туристы и с ними «надзиратели», которые постоянно кричат: «Не дышите на шедевр!», «Куда вы руки тянете?!». Он слышал их шаги в соседних залах и, заметно нервничая, уводил Ее подальше от всех. Когда людей становилось много, Он извинялся и исчезал. На ее вопросы Он отвечал, что проводит экскурсию для одного человека и вообще, чтобы «услышать» картину, нужна тишина, а не топот и непонятный гвалт. И в этом Она с Ним была согласна. Шум и разноголосица, как расстроенный инструмент, портят восприятие. К тому же этих утренних часов было вполне достаточно, чтобы узнать историю одного художника.    Однажды Она решила узнать у билетера, кто встречает Ее каждое утро в музее. Просто на все ее вопросы об имени Он отвечал, что так даже лучше – сохраняется некая тайна, завеса искусства, поэтому пусть Он будет для Нее просто Джентльмен. Тайна тайной, а женское любопытство никто не отменял.    Но пожилая женщина, ласково улыбаясь, сказала, что первый билет всегда покупает Она. Странно… Может, Он работает в этом музее или дружит с кем-нибудь из работников…Иначе как Он попадает в здание раньше Нее…    На следующий день билетер, отрывая Ей билет, спросила: не видела ли Она в музее призрака. Призрака?! Что за глупости! Здесь никогда призраки не водились! Не водились-то не водились, а вот теперь появился – вместе с коллекцией нефтяного магната. Призрак хорошо одетого молодого человека. Иногда по вечерам работники музея видят его и всегда в одном и том же зале у одного и того же портрета. Женщина портрет не видела, но, говорят, красавица на нем изображена под стать Призраку…    Странно все, странно…    – Вы сегодня такая задумчивая… Даже не знаю, о чем Вам сегодня рассказать…    – Я бы хотела посмотреть коллекцию нефтяного магната, – Она сама удивилась тому, как неожиданно появилось у Нее это желание. – Вы ведь, наверное, и о ней много интересного знаете.    – Да, знаю… – растерялся Он. – Но я же говорил Вам: эти картины лучше всего смотреть вечером.    – Но вечером мы в музее не бываем, поэтому посмотрим их сейчас, – Она взяла Его под руку и уверенно повела по залам. В какой-то момент Ей показалось, что Он слабо сопротивляется.    Наконец, они остановились перед нужной дверью.    – Может быть, все же сегодня мы посмотрим что-нибудь другое. Я как раз вспомнил…    – Нет. Сегодня мы посмотрим эту коллекцию, – Она ощущала какое-то магнетическое влечение, исходящее от зала. – Тем более, мы уже пришли…    Не выпуская Его руку, все время ускользающую от Нее, Она вошла в зал и осмотрелась. Вокруг висели портреты, пейзажи, натюрморты, но Ее интересовала конкретная картина.    – Интересно, работы скольких художников здесь собраны? – пробормотала Она.    – Одного… – глухо ответил Он.    – Одного?! – удивившись, Она повернулась к Нему и вдруг увидела Тот Самый Портрет.    Она бросилась к нему и резко остановилась: с портрета на Нее, мягко улыбаясь, смотрела Она. Правда, волосы были темнее и платье старинное, в целом, весь образ (впрочем, как и полагается портрету) был идеализированным, но это было то же лицо, которое Она каждое утро видела в зеркале.    – Что Вы знает об этом художнике и этом портрете? – Ей казалось, что Она умрет на месте, если ничего не узнает сейчас.    Он вздохнул и, как-то сгорбившись вдруг, тихо ответил:    – Это я…    – Что – Вы? – не поняла Она.    Он опять вздохнул и почти прошептал:    – Это я создал это портрет…    – Вы? Так это Ваша коллекция и Вы ее просто решили музею отдать? Так Вы не умирали?    Он совсем сник:    – Умирал…    Она вдруг почувствовала, что рукав ускользает из ее руки, что он все время ускользал, но Он старался делать так, чтобы их руки были рядом.    – Вы кто? – этот вопрос вырвался у Нее сам собой.    Он обхватил голову руками и, уставившись в одну точку (на портрет), тихо заговорил:    – Я – художник. Вернее, был им… Я создал этот портрет и запечатлел на нем Мою Любовь. Я сказал Ей, что теперь Она будет жить вечно… и я рядом с Ней… Я обещал Ей, что мы всегда будем вместе, что я никогда Ее не покину. А Она смеялась и говорила, что мы встретимся в каком-нибудь музее как экспонаты, как два портрета… может быть, даже будем висеть рядом… Но после Ее портрета я уже ничего не мог создать – я отдал ему душу и силы. Все казалось мне бездарным, недостойным Ее… Но Она сказала, что не идол, чтобы Ей поклонялись и ушла…    – Ушла?..    – Да, ты ушла… – Он протянул руки к портрету.    – И Вы не знаете, куда Она ушла?    Он резко повернулся:    – Ты же лучше знаешь, куда ты ушла. Ты же не захотела быть идолом…    – Я? – Она опешила. А вдруг это вовсе и не призрак, а обычный маньяк, сумасшедший?!    – А мы, действительно, встретились в музее, как ты и говорила… – Он улыбнулся. – Только не как экспонаты, а как посетитель и призрак…    Она подняла глаза на портрет и долго вглядывалась в знакомые черты. В душе творилось что-то непонятное… Наконец, Она вновь посмотрела на Него. Он, действительно, был обычным призраком, а не маньяком – в лучах утреннего солнца Он просвечивал…    – Значит, я ушла навсегда?    Он кивнул.    – Давно это было?    – Давно. Я уже не помню, сколько поколений прожил с этим портретом в семье своего друга.    – Как же Вы оказались здесь?    – Последнему наследнику этот портрет очень нравился. Он повесил его в своем кабинете. Сильная головная боль не давала ему спать, тогда мы с ним и познакомились. Потом он умер, и картины привезли сюда. Если честно, переезжать из дома в дом я привык, но музей меня поразил – столько картин в одном здании! А потом появилась Ты… Я так боялся Тебе показаться, боялся, что Ты засмеешься и уйдешь, чтобы никогда не вернуться. А Ты меня просто не узнала…    – Но ведь это уже не совсем я. Портрет – мое прошлое. Я состарюсь и умру, потом вновь появлюсь на свет, но буду совсем другой… А Ты будешь вечно сторожить портрет?    Он кивнул:    – Я буду надеяться, что ты и в следующей жизни придешь в музей.    – А если случится так, что не приду?    Он жалобно посмотрел на Нее:    – Но ведь сейчас пришла…    – Пришла… Но сколько ты ждал…    Он смущенно пожал плечами:    – Я буду всегда ждать…    – Нет, я не понимаю! Это тоже самое, что общаться с фотографией друга и отказываться говорить с ним! – что-то непонятное закипало, бурлило внутри Нее, готовое выплеснуться в любой момент.    – А что ты предлагаешь? – тихо спросил Он.    – Я? – Она растерялась. Кипение прекратилось, будто погасили огонь под готовым блюдом. Но решение пришло неожиданно. Она улыбнулась и сказала: – Я назначаю Тебе свидание в следующей жизни.    Он непонимающе нахмурился. Она продолжила:    – Только тебе придется сейчас выбрать – или я, или портрет. Понимаешь?    Он кивнул:    – Я должен подумать.    Она улыбнулась.    – А ты обещаешь, что мы встретимся?    – Это зависит от тебя.    Он тяжело вздохнул.        Тихо в музее по утрам, даже билетер молчит. Лишь однажды, отдавая Ей билет, женщина как-то грустно улыбнулась и вздохнула:    – Пропал наш Призрак…    – Пропал, – улыбнулась Она в ответ.    За это время Она многое узнала о художнике, изучила все картины, а на «своем» портрете в уголке нашла маленькие буквы – подпись автора – Ж.Д.У.     25 августа 2008 года - 6 ноября 2009 года.         Темное прошлое – светлое будущее.        Она открыла глаза. Белый потолок, белые стены, белые люди, будто ангелы.    «Ангелы смерти моей души», – подумала Она, и ей захотелось умереть, по-настоящему, а не так, как это было сейчас.    – Поздравляю! Эксперимент прошел удачно. С вашим здоровьем все в порядке. Скоро будем знать, что изменилось в истории, – приветливо улыбнулся ей один из белых людей.    Но ей хотелось, чтобы этот «ангел», отсоединяющий ее от всевозможных приборов, замолчал. Ей было наплевать на свое здоровье и меньше всего на свете хотелось знать, как счастливо прожил свою жизнь Он: женился, стал главой семьи, обожал жену и детей до самой своей смерти…    Она раздраженно отвернулась и увидела своих родителей. Их, как и Ее, уже освободили от паутины проводов, и теперь они смотрели друг на друга так, будто не виделись целую вечность. Почему-то заныло сердце, и Она болезненно зажмурилась.    – Тебе нехорошо? – услышала Она заботливый голос мамы и открыла глаза. «Ангелы» как по команде повернули к ней встревоженные лица. Ей стало так противно, что Она вновь закрыла глаза и предательски дрожащим голосом еле слышно произнесла:    – Я просто устала… Я очень хочу домой.    – Да-да, конечно, – засуетились вокруг «ангелы».    Как же Ей хотелось сейчас умереть и больше ни о чем не думать. Она сидела и машинально слушала разговор родителей с «главАнгелом» о машине, которая могла бы отвезти их домой, когда к ним подбежал какой-то «ангелок» и сообщил, что внизу на стоянке давно уже ждет молодой человек, представившийся их старым другом. Родители удивились, но спрашивать Ее о молодом «старом» друге не стали. И за это Она была им благодарна. Ей было абсолютно все равно, кто и зачем ждет их внизу. Ей по-прежнему хотелось умереть.    Вскоре все формальности были улажены, и они пошли по белым коридорам и лестницам. Мама о чем-то беседовала с «ангелом» – кажется, ее волновало здоровье дочери. А у Нее перед глазами, как в кино, проносились все последние события.    С какой радостью Она соглашалась на этот эксперимент и с какой болью возвращалась сейчас к реальной жизни.    Да, а тогда Она представляла, как познакомится с Ним – великим человеком, погибшим по нелепой случайности, как Она! изменит историю, продлив жизнь Ему, Ему! Ведь когда знаешь грядущие события, жизнь можно перекраивать на свой лад. По крайней мере, Ей так казалось… Боже, как Она волновалась в тот день, когда их представили друг другу. У Нее даже мысли не возникало, что реальный человек может оказаться непохожим на идеализированный образ, создаваемый веками. Наверное, Она Его не до конца поняла. Может, поэтому все сразу пошло не так, как было нужно.    Почти год Ее семья провела в прошлом, пытаясь сохранить это прошлое, вернее отдельную личность, для будущего. Но им мало что удалось сделать за это время, поэтому в критический момент пришлось пойти ва-банк и раскрыть все карты. Были долгие объяснения, а потом короткое прощание. Больше Она почти ничего уже не помнила. Все смешалось, отойдя на второй план, сдав позиции гулкой пустоте. Только карета, обрыв, смерть и… белая комната с «ангелами».    Смерть в прошлом вернула Ее в настоящее. И теперь Она шла по коридору к своему будущему. Но сейчас Ей хотелось одного: забиться в какой-нибудь уголок и там заплакать, если уж умереть нельзя.    Наконец, они покинули это белое царство и вышли на улицу. Один из «ангелов» показывал им дорогу к «другу». «ГлавАнгел» на всякий случай сопровождал их: здоровье участников эксперимента его волновало больше, чем сам результат.    Она шла, глядя себе под ноги, и машинально подняла голову, когда «ангел» указал им на какую-то машину.    Машина как машина, правда, никто из Ее знакомых на такой не ездил. Впрочем, за год, что их не было, многое могло измениться. Но разве сейчас это имело значение?    Когда до машины оставалась пара шагов, из нее вышел молодой человек и, облокотившись на крышу, стал ждать их приближения.    Она смотрела и не могла понять: то ли машина не сочеталась с человеком, то ли человек не сочетался с машиной… Как впрочем, и с одеждой… И с улыбкой… Хотя нет, улыбка была знакомой, до боли знакомой, но тогда она чаще бывала либо грустной, либо саркастической, но вот счастливой!.. Как все это странно. И… невозможно! Но как?!    Именно, как?!    Родители, как вкопанные, остановились рядом. Молодой человек поздоровался с ними и произнес:    – Знаю, вы меня не ожидали здесь увидеть, но я не мог не воспользоваться случаем встретиться с вами.    – И надолго Вы к нам? – как-то странно спросил папа.    – Собирался остаться навсегда, но это – как позволите, – последнюю фразу Он произнес, глядя на Нее.    Она ничего не успела ответить, потому что из здания выбежал встревоженный «ангел» и затараторил еще издалека, размахивая толстой книгой:    – Он погиб через несколько месяцев после случившегося…    «ГлавАнгел» не успел и рта раскрыть, как Он произнес:    – Ну, это и неспециалист знает, что после гибели своих близких друзей, Он стал часто бывать в этом опасном ущелье, пока и Его однажды не постигла их участь. Печальная история, одним словом… Ну что, поехали? – кивнул Он папе и, обойдя машину, открыл перед Ней дверцу.    Прежде чем сесть, Она сказала «главАнгелу»:     – Спасибо вам за все! Прощайте!    А молодой человек загадочно улыбнулся и сел за руль. Машина круто развернулась на маленьком пятачке и вскоре скрылась за воротами.    – Скажи, правда, молодой человек… – начал «главАнгел» и замолчал.    – Что? – спросил рядом стоящий «ангел».    – Да так, показалось, – ответил тот, глядя на закрывающиеся створки автоматических ворот.    Затем они развернулись и медленно пошли обратно к зданию.     2008г         У судьбы свои законы.     Всё в наших руках, поэтому их нельзя опускать     Коко Шанель     * * *    – Добрый день! – Он возник около столика неожиданно, будто материализовался из воздуха.    Она подняла глаза от тетради. В ореоле солнечного света напротив Нее стоял молодой человек. По-детски улыбаясь, Он опирался обеими руками на спинку стула.    – Вы позволите? – Он склонил голову набок.    Солнце ослепило Ее, ворвавшись в сознание бешеным потоком света и тепла. Она кивнула, опустив руки на тетрадь и машинально щелкнув ручкой.    Он просиял и сел напротив.    Пристально глядя в ее темные глаза, молодой человек произнес:    – Могу я Вам что-нибудь предложить?    Она отметила про себя, что его приятный голос очень подходил к светлым глазам, темным, слегка вьющимся волосам, искренней открытой улыбке. Наверное, именно так язычники представляли себе бога весеннего ветра…    – Может быть, чашку кофе?    Она улыбнулась.    – Неужели я ошибся, и Вы любите мороженое?    Она молча кивнула.    – Никогда не доверяю своей интуиции! – Он негромко хлопнул рукой по столу. – И всегда ошибаюсь! Вот и сейчас подумал: какое мороженое в апреле.    – Сегодня очень тепло.    – Да, удивительная весна…    – Удивительное место…    Они смотрели друг на друга. А между ними полыхала красная «ромашка», расправляя свои лепестки-язычки под ласковыми лучами солнца.    – Интересный цветок… – Он зажал стебелек между пальцами.    – Гербера – оптимизм на языке цветов, – Она смотрела на лепестки, которые уютно разлеглись на его ладони.    – Да, веселенькая…    – Сейчас самый популярный цветок.    – Правда? Никогда бы не подумал…    – Вы на севере живете?    Он поднял на Нее глаза:    – Может быть…    На мгновение ее взгляд затуманился, но Она быстро вернулась к разговору:    – Хорошо, даже если и так. Неужели в цветочные магазины не заходите?    – А зачем? – искренне удивился Он, опуская руки на стол.    – Ну как? – Она удивленно округлила глаза, что Его явно развеселило. – Вы никогда никому не дарили цветы?    – Нет. Чем я хуже букета?    Она растерянно молчала; лишь резкий звук открываемой и закрываемой ручки нарушал тишину. Потом тихо произнесла:    – Смело… – и опустила голову, глядя в тетрадь.    В его глазах заплясали лукавые смешинки, и, наклонившись к Ней, Он заговорщически прошептал:    – Я бы сказал – нагло…    Она перестала щелкать ручкой, улыбнулась и подняла на Него глаза.    Некоторое время они смотрели друг на друга, потом засмеялись.    Красные язычки задрожали под теплым весенним солнцем.        * * *    – Привет! – Он опять появился неожиданно. Просто возник рядом со скамейкой. Хотя, может быть, Ей так показалось – Ее внимание было полностью сосредоточено на тетради. Она то что-то записывала, то читала, то просто перелистывала страницы.    – Привет!    – Можно присесть? – Он кивнул на свободное место рядом с Ней.    Выглядел Он довольно странно – как нахохлившийся мокрый воробей: руки в карманах брюк, непонятно как намотанный шарф, не то куртка, не то пиджак темного цвета, слегка взъерошенные волосы. Правда, и погода была соответствующая: сырая, серая, холодная – промозгло.    – Конечно. А что так робко?    Он пожал плечами, сел и, спрятав подбородок в шарф, приобрел еще большее сходство с воробьем. Она улыбнулась, Покосившись на Нее, Он сказал:    – Честно сказать, я думал, ты больше не захочешь меня видеть.    – Раз ты меня нашел, значит, это не так… Кстати мы уже на «ты»?    – Думаю, да, – голос его потеплел, глаза заблестели. Он сидел все так же – нахохлившись – но в Нем появилась уверенность.    – Логично, – улыбнулась Она. – Почему ты думал, что я не захочу тебя видеть?    Он судорожно пожал плечами и перевел взгляд на маленькую лужицу у себя под ногами.    – Я говорил какие-то глупости…    – Я улыбалась, – парировала Она.    Он искоса посмотрел на Нее, в голосе послышались металлические нотки:    – Это еще ничего не значит. Ты могла улыбаться из вежливости или из жалости, чтобы не обидеть недалекого весельчака.    – Ты думаешь, я бы из вежливости стала терпеть чьи-то глупые шутки?    Он наконец повернулся и посмотрел в ее темные глаза, которые на фоне отсыревшего весеннего парка казались еще темнее:    – Ты бы – стала… К тому же ты могла бы оказаться жаворонком. И наша встреча тогда оказалась бы случайной.    – А я и есть жаворонок, – улыбнулась Она.    – Значит…    Она бросила на Него выразительный взгляд, и слова зависли в густом влажном воздухе.    – …Ты ложишься спать в одно и то же время? – в его глазах заплясали искорки азарта.    – Примерно, – Она медленно кивнула.    – Это хорошо… – тихо проговорил Он. – Я тоже буду засыпать в одно время. Постараюсь… Если ты не против, конечно, – в голосе его послышались лукавые нотки.    Она улыбнулась:    – А у меня есть выбор?    Они долго смотрели друг на друга, пока Его не начало потряхивать:    – Ну почему сегодня так холодно?    Он опять уткнулся в шарф, пытаясь унять дрожь.    Взгляд темных глаз стал печальным:    – Я не люблю лето…    Он вздохнул.    – Ты же хотел меня увидеть…    Он кивнул, продолжая бороться с дрожью.    Она засмеялась:    – Пойдем. Когда двигаешься, не так холодно.    Они поднялись со скамейки и медленно пошли по узкой и оттого особенно мрачной аллее старого парка.    Он покосился на Нее:    – Как ты не мерзнешь в таком тонком плаще? – у Него уже стучали зубы.    Она улыбнулась и взяла Его под руку:    – Не волнуйся, скоро выглянет солнце.         * * *    – Привет! – послышался знакомый голос за ее спиной. – Не ожидал увидеть тебя в таком людном месте.    Он обошел скамейку и сел рядом с Ней.    – Привет! Я здесь прячусь. А лучший способ скрыться – затеряться в толпе.    Он огляделся по сторонам и, наклонившись к Ней, прошептал:    – Надеюсь, ты не от меня прячешься?    На мгновение их взгляды встретились. Она улыбнулась и так же тихо ответила:    – Нет. Я прячусь от жары.    – Да, ты же говорила, что не любишь лето. Это хорошо…    Она засмеялась:    – Хорошо, что я не люблю лето?    Он махнул рукой:    – Да нет же! Хорошо, что ты пряталась не от меня.    Веселые искорки в темных глазах угасли.    – Почему при каждой нашей встрече ты говоришь об этом?    Он вздохнул и опустил глаза:    – Мы такие разные… Иногда мне кажется, что ты можешь исчезнуть в любой момент…    – Но ты же для этого ничего не делаешь, – Она улыбнулась, но Он оставался серьезным:    – Я боюсь сделать что-то не так…    В глубине темных глаз вспыхнул таинственный огонек.    – Не бойся! И никогда не ошибешься…    Он посмотрел на Нее и улыбнулся:    – Спасибо… Кстати от жары в толпе лучше не прятаться. Разве ты не знаешь?    – Знаю, но сейчас это самое прохладное место в городе.    – Пойдем, – Он встал и взял Ее за руку. – Я знаю местечко, где так же прохладно, но никого нет.    Она неохотно встала:    – И куда мы пойдем? Это далеко?    – Куда пойдем? Почти никуда. Ты забыла? Мы же в огромном торговом центре, где есть абсолютно всё!    – Я помню, – пробормотала Она, запрыгивая вслед за Ним на ступеньку эскалатора. – Но я сомневаюсь, что ты найдешь здесь тихое местечко.    – Вот именно – тихое! – улыбнулся Он, глядя на Нее сверху вниз. – Ты же так любишь тишину. Доверься мне! Пожалуйста…    Она долго смотрела в его светлые, лихорадочно светящиеся глаза. Видимо, Его пугал ее немного уставший вид. Она улыбнулась:    – Я же пошла с тобой, а не осталась сидеть на лавочке.    Он засмеялся:    – Я обещаю: ты не пожалеешь о том, что покинула свое маленькое царство. Осторожно! Мы почти приехали. Так-так… Сюда… А вот и тот тихий уголок, о котором я говорил.    – Книжный отдел? – в ее голосе звучало искреннее удивление. – Здесь?    Она подняла глаза и прочитала название магазина:    – «Дом напечатанных мыслей»…    – А что тебя удивляет? – Он потянул Ее в прохладный полумрак.    – Неужели даже здесь находятся люди, которые хотят читать?    – Разве ты не любишь читать? – Он остановился и внимательно посмотрел на Нее.    Она обвела взглядом бесконечные ряды полок и стеллажей:    – Люблю, но здесь… – Она перевела на Него грустный взгляд резко потемневших глаз. – Люди и в обычной жизни сейчас мало читают… Тем более приходить сюда, чтобы читать… Это…    – Всё! – Он тряхнул головой. – Хватит грустных мыслей! Я обещал тебе найти тихое прохладное место, и я его нашел! В награду я хочу…    Он поднял глаза к потолку, будто решая, что же выбрать. Она выжидающе смотрела на Него. С каждой проходящей секундой выражение ее лица становилось все более тревожным. Наконец, Он перевел на Нее взгляд и серьезно сказал:    – Я хочу…    Ей показалось, что на мгновение у Нее перехватило дыхание. А Он вдруг лукаво улыбнулся и со словами «…знать, какие книги ты любишь…» потащил Ее мимо бесконечных полок.    – Может быть, ты любишь фантастику… Смотри, какой маг в смешной шляпе стоит в углу! Или нет! Ты, наверное, коллекционируешь кулинарные книги… Хотя… Ты вообще любишь готовить? Ладно, не важно! Может быть, ты зачитываешься дет…    – Детскими книгами, – Она резко остановилась перед фигурой маленького человечка с длинным носом. Хорошо, что этот отдел оказался не в самом дальнем углу магазина, а то Он бы еще долго носился между полок, перечисляя весь ассортимент «Дома…».    – Что? – его голос звучал по-детски удивленно.    Он обвел растерянным взглядом стеллажи с книгами в ярких обложках:    – Ты любишь…    – Да-да, – Она засмеялась. – Я люблю детские книги. Не фантастику, не детективы, а детские книги. Ну, и готовить я, в принципе, люблю…    Она повела Его по узкому проходу со стройными рядами полок по бокам. С обложек книг на них смотрели прекрасные принцессы, смеющиеся дети, невиданные звери, чудесные существа…    Наконец, Она остановилась и, не оборачиваясь, тихо спросила:    – Не ожидал?    – Да нет, была мысль… Просто я подумал… – Он вздохнул: – Если честно – нет…    – Это странно?    – Нет… Хотя да… Сейчас люди вообще мало читают…    – Да-да… – Она с грустью провела рукой по краю ближайшей полки. – И в основном детективы или фантастику… Детские книги не читают даже дети… Печально…    Он осторожно пожал Ей руку. Она обернулась.    – Знаешь, каждая наша встреча открывает тебя с новой стороны. И я каждый раз удивляюсь.    – Это плохо?    – Нет, – Он улыбнулся. – Хотя да…. Ты разрушаешь все мои коварные планы по завоеванию твоего сердца.    Она засмеялась.    – Правильно! Не надо грустить! – Он встал с Ней рядом и посмотрел на книжные полки. – Сейчас попробую угадать, какие книги ты любишь… Может быть, о принцессах? Или о драконах? Нет! Скорее всего, о тех и других… – Он хитро подмигнул.    – Я и сама не знаю… Детские книги мне нравятся своей искренностью, добротой, честностью… Герои в них дорожат дружбой, помогают друг другу, любят окружающий мир и ценят каждый прожитый миг…    – А ты романтик…    – А ты только сейчас заметил?    Они долго смотрели друг другу в глаза. В глубине светлых запрыгали смешинки.    – Кстати, еще дети верят в чудеса и любят мороженое. Здесь есть замечательное кафе. Можно, как в детстве, съесть огромную порцию пломбира и выпить стакан газировки.    Она поморщилась:    – Газировку? В такую жару?    – Ну, а как насчет мороженого? – Он наклонился и по-детски заглянул Ей в глаза. – Каков будет ваш положительный ответ?    Она засмеялась, в ее темных глазах заплясали искорки:    – Пожалуй, я даже соглашусь на стакан сока со льдом.        * * *    – Привет! А вот и я! – Он неожиданно вынырнул из полумрака боковой аллеи. – Прости, что заставил ждать. Это тебе, – Он протянул «букет» из опавших листьев всевозможных оттенков. – Прощальный привет от солнца.    Она улыбнулась, принимая подарок:    – Ты, как всегда, пунктуален. Спасибо!    Он неожиданно смутился:    – Знаешь, я подумал, что цветы – это банально. И срывать их жалко…    В темных глазах заплясали лукавые искорки.    – Я рада, что ты не способен на убийство, – Она приблизила листья к лицу. – Это твой первый подаренный букет?    – Да, пожалуй… Я надеялся, что тебе понравится.    Она слегка наклонила голову и заглянула в его светлые глаза:    – Мне очень нравится. Спасибо!    Он улыбнулся и вздохнул. Она взяла Его под руку:    – Пойдем. Здесь неподалеку есть чудесное место.    – Там прохладно и много книг? – Он с любопытством прищурился.    Она засмеялась:    – Сейчас увидишь.    Они шли по пустынной аллее. Под ногами шуршали опавшие листья, сквозь ветви деревьев прорывались лучи уже нежаркого солнца, отчего воздух казался хрустальным.    – Ты любишь осень?    – Да, – кивнула Она. – Природа готовится к зимнему сну. Все вокруг успокаивается…    – А потом начинают идти дожди. Становится промозгло и холодно. Б-р-р! – Он передернул плечами.    Она засмеялась:    – Я не знала, что ты пессимист.    – Правда? – на его лице появилось выражение притворного удивления. – Надо же! Мне все-таки удалось тебя удивить.    Она отвернулась, прячась от пристального взгляда светлых глаз:    – Ты всегда меня удивляешь…    – Что, прости? – Он наклонился к Ней, будто не расслышав ее слова.    Она смущенно улыбнулась и потянула Его вперед.    – А сейчас я хочу тебя удивить. Смотри!    Дорожка повернула, и перед ними открылся вид на небольшое озеро, в котором отражались бегущие по голубому небу облака и пестрые деревья, растущие по берегам.    – Ну как?    – Очень красиво! – Он посмотрел на Нее с лукавой улыбкой. – И как раз в твоем стиле.    – Да, наверное, – кивнула Она и вновь склонилась над «букетом».    – Тут должно быть очень хорошо летом, – Он обвел взглядом озеро и деревья. – Можно купаться и загорать. Даже есть место для игр на свежем воздухе.    Она немного нахмурилась:    – Тогда здесь будет шумно.    Он внимательно посмотрел на Нее:    – Ты так любишь тишину?    Она пожала плечами:    – Просто я не очень люблю лето… Давай подойдем поближе к воде?    Он улыбнулся и кивнул.    У самого берега плавали опавшие листья, создавая едва заметную рябь на поверхности воды, которая была по-осеннему прозрачна под неяркими лучами еще теплого солнца.    Он глубоко вздохнул.    – Да, картина в лучших традициях пейзажей вроде «Золотой осени».    Она посмотрела на деревья, зашумевшие на противоположном берегу.    – Нет, лучше.    – Пожалуй…    Они медленно пошли вдоль берега…        – Знаешь, никогда бы не подумал, что скажу такое, но здесь так хорошо молчать вдвоем.    Она посмотрела на Него и тепло улыбнулась.        * * *    – Привет! Сегодня такой снег на улице идет, – Он возник возле столика из облака пара, с сияющей улыбкой протянул Ей белую герберу и, стряхнув с темных волос подтаявшие снежинки, опустился на стул напротив.    – А мне очень нравится, – Она положила цветок на раскрытую тетрадь и посмотрела в окно.    Там, за стеклом, в морозном воздухе кружились белые пушистые звездочки.    – Я знаю, – Он внимательно смотрел на Нее, ее счастливую улыбку, лучившиеся теплом темные глаза. – Извини, я решил, что ледяной цветок растает, а этот напомнил мне о весне и нашей первой встрече. Что случилось? Сегодня ты какая-то… озорная.    Она засмеялась и, облокотившись на руку, заговорила с мечтательной улыбкой:    – Так хорошо в такую погоду бродить по тихим улицам, дышать колючим воздухом, ловить в ладони мохнатые хлопья… Или сидеть где-нибудь в тепле и уюте…    – Например, в кафе, – Он склонил голову набок и лукаво улыбнулся.    Она посмотрела Ему в глаза.    Темное и светлое, а между ними большая снежинка на зеленой ножке.    – Знаешь, я, наконец, понял, на кого ты похожа.    – Это интересно, – Она закрыла тетрадь.    Он улыбнулся:    – Ты – настоящая Снежная Королева.    Лампочка в углу за его спиной вспыхнула и погасла. И будто сразу с улицы стал проникать холод. Тень легла на ее лицо. Она откинулась на спинку стула. Тонкие лианы витой мебели изогнулись и поползли вверх, навстречу золотистым сетям волос.    – Холодная? – темные звезды сверкнули ледяным светом.    – Ты же любишь зиму, – Он слегка наклонился вперед и облокотился на стол. – А зимой, когда бегаешь по сугробам, катаешься с горок, играешь в снежки, разве бывает холодно? Да ни один ребенок не скажет тебе, что зима – холодное время года!    Она тоже наклонилась вперед, опустила голову на переплетенные пальцы и заглянула Ему в глаза из-под белого зонтика, тянущего тени-лепестки к их лицам.    – А ты разве ребенок?    – Да, сейчас я – ребенок.    – Почему?    – А ты как думаешь?    Лампочка затрещала и вспыхнула. Тонкие щупальца теней юркнули под белоснежные лепестки. Она выпрямилась. Откуда ни возьмись рядом возник официант. В изящном поклоне он опустил на стол перед Ней стеклянный цветок с разноцветными шариками мороженого и растворился в воздухе.    Она улыбнулась:    – Мороженое – тоже привет из детства.    Он кивнул:    – Только в детстве оно было просто белое.    – Но его можно было есть с вареньем…    – С бабушкиным…    Она сверкнула глазами-звездами. Он засмеялся и, откинувшись на витую спинку стула, протянул руку к кофе.    – Ты сейчас очень похожа на маленькую девочку.    Она пожала плечами и с напускным равнодушием произнесла:    – Зато теперь мы оба дети.    Он посмотрел на Нее поверх чашки:    – Я очень рад.        * * *    Он стремительно вошел в кафе и сел напротив Нее. Она подняла глаза от тетради и улыбнулась:    – Снова весна… И снова гербера…    Он промолчал. Официант исчез, не успев материализоваться около столика.    – Что случилось? Ты сегодня какой-то странный…    – Кто ты? Расскажи мне о себе!    Она долго молчала, щелкая ручкой.    – Зачем ты хочешь все разрушить?    Он накрыл ее руку своей ладонью.    – Ты нужна мне. Щелчки прекратились. Она подняла на Него глаза:    – Но я здесь…    – Вот именно! Ты только здесь…    Они долго молчали, глядя друг другу в глаза. Темное и светлое. Солнышко на зеленой ножке между ними.    – Знаешь, когда мы привыкаем к чему-то определенному и это нас устраивает, нам бывает очень сложно сделать шаг, чтобы подняться на следующую ступень. Поскольку там – неизвестность… Это как смерть…    – А разве это – жизнь?    Огоньки хищно сверкнули. Через несколько мгновений свет темных глаз угас.    – Прости… Мне пора…    Двери поглотили белый шлейф плаща раньше, чем отшелестели страницы и с глухим стуком упала ручка.        * * *    Она исчезла. Исчезла бесследно, будто Ее никогда не было. И мир сразу опустел, стал чужым и неуютным.    Он обошел бессчетное количество цветочных магазинов, но ни в одном из них больше не продавались герберы. Везде Ему предлагали розы, пионы, гвоздики, какие-то экзотические цветущие кактусы, но даже обычных ромашек в продаже не было. В огромном магазине – последней его надежде – Ему сказали, что ученые признали герберы ошибкой природы, а покупатели – ошибкой капризной моды.    Он вышел на раскаленную солнцем улицу. На душе было противно от нехорошего предчувствия.    Даже этот мир был жесток и не прощал ошибок. Не прощал слабости. Не прощал неподчинения. Здесь законы были незыблемы. Их нарушение строго каралось. Не смертью, конечно. Но это было хуже смерти.    В парке царила атмосфера безудержного веселья. Люди спасались от жары в тени вековых деревьев. Здесь катались на велосипедах и роликах по широким аллеям, играли в прятки, кормили белочек орехами и крошили голубям хлеб, на многих скамейках образовались дискуссионные клубы. Он буквально бежал по дорожкам парка, пока не остановился на берегу озера, в котором с громким криком плескались счастливые люди. Рядом играли в бадминтон. Кто-то привязал к толстой ветке самодельные качели. Радости малышей не было предела, которую они выражали счастливым смехом и визгом.    Тишина покинула мир. Казалось, что все вокруг старались говорить как можно громче, выражали эмоции не только мимикой, но и голосом. Ссорились тоже шумно. Как говорится, от души. Сдержанность и самообладание были забыты. Почему люди так не любят тишину? Почему так боятся ее?    Тишина – голос одиночества. Наверное, поэтому многие пожилые люди разговаривают вслух сами с собой. Они стараются заполнить тишину и пустоту в душе своим голосом. Но, как ни старайся, ее не перекричать. Она всегда приходит неожиданно. Приходит, чтобы слушать стук твоего сердца. Слушать вместе с тобой, пока этот ритмичный звук не заполнит всего тебя настолько, что, кажется, жизнь бы отдал, только бы он прекратился.    Только бы стук прекратился… На дверях маленького уютного кафе висел огромный замок. Какой-то худой, похожий на тень мужчина заколачивал окна.    Раскаленный воздух задрожал перед глазами. Он резко развернулся, чтобы избавиться от этого противного ощущения.    Жара… Какая страшная жара… Мир будто плавился: дома оплывали, теряя четкие очертания, асфальт, как горький шоколад, пружинил при каждом шаге. Воздух щипал глаза, давил своей тяжестью, приходилось с силой заталкивать его в легкие. Не жара, а пекло адское. Как тут не полюбить зиму с ее приятным холодом! При желании можно легко и быстро согреться, а вот найти способ охладить вскипающую кровь очень сложно. Обычно люди спасаются ледяной минералкой. Но пить в жару Он не любил: сразу становишься мокрым и липким, как растаявшее мороженое. Мороженое… Куда пропали уличные торговцы? Наверное, морозильники не выдерживают на такой жаре. Может быть, в большом торговом центре удастся добыть кусочек зимы… Там было уютное кафе, в которое они однажды зашли после посещения книжного магазина.    Нет, почему нужно привозить так мало столь популярного летом продукта? Заработать, что ли, не хотят? Они что думают: сыпанье заученными извинениями и сочувствующее выражение лица облегчат страдания покупателя? Почему нельзя просто честно сказать, что всё мороженое съели, а новое привезут завтра? Зачем лгать, что, может быть, если Вы подождете часа два или зайдете вечером, то оно появится… Откуда? Из воздуха в холодильнике выморозится?! Или добрый Бог его, как Манну Небесную, ниспошлет на проклятый и забытый им мир?!    Кто сейчас верит в Бога? И если верит, то – в какого? Того, кто создал этот мир и потом отбросил его, как надоевшую игрушку? Или того, кто просто устранился от дел и ушел на покой, отдав судьбу своего творения в руки неразумного дитяти, который, наступая на грабли, обвиняет в причиненной боли наблюдателя? Зачем отдавать такую хрупкую «игрушку» такому… варвару?! И где найти книгу, чтобы воспитать из капризного ребенка заботливого взрослого? Да и будет ли дитё читать?..    Дети сейчас вообще мало читают. И существует ли современная детская литература? Или это только детские книги для взрослых?..    Конечно! Как Он мог забыть?! Вот его последняя надежда под звучной вывеской «Дом напечатанных мыслей»! Она может быть здесь… Она же так любит книги! Почему Он сразу не пришел сюда? А все этот эгоизм. Он же искал Ее там, куда в первую очередь пошел бы сам. А всего-то надо было… Но… Где же?.. Вот они – полки с фантастикой, в углу стоит фигура мага в смешной шляпе. Вот отдел с кулинарными книгами. Но где же?.. Что значит никогда не было отдела детской литературы?! Как же так! Вот здесь стоял смешной человечек с длинным носом… Перепутал? Да с чем можно перепутать, если тут один книжный магазин на всю округу?! Перепутал с «той, другой округой»?.. Нет, не может быть! Неужели правда никогда не торговали детскими книгами? Вообще не привозили? Ну да, конечно, дети сейчас мало читают, особенно здесь… Да, наверное, что-то перепутал… Да, конечно… Извините… Нет, спасибо, другие книги смотреть не буду. Извините…    Все кончено! Прошло столько времени. Теперь Ее точно не найти. Она исчезла навсегда… Придется смириться… Но как?..    Выход только один – не спать…        * * *    Весна выдалась на редкость теплая. Город зазеленел и расцвел. Улицы заполнились пешеходами. Кто-то спешил по делам, кто-то просто гулял, дыша чистым весенним воздухом. Счастливые парочки были везде: шептались на скамейках в парках, смеялись у фонтанов на площадях, держались за руки в темноте кинотеатров…    Даже в маленьком тихом кафе слышно их радостное щебетание. И все едят мороженое… И все счастливы… Но надолго ли?.. Они не знают, да их это сейчас и не заботит. Как не интересует молодой человек за столиком в углу. Он сидит, опустив руки на чистые листы тетради. Может быть, Он пишет роман и ждет, когда Его посетит Вдохновение? Влюбленным все равно. Они не замечают ни тетрадь в твердой обложке, ни молодого человека, ни красную герберу в руке девушки в светлом плаще, что вошла в кафе и, остановившись в солнечном круге перед столиком в углу, с едва заметным акцентом тихо произнесла:    – Bonjour! Vous permettez?     2009-2010 гг.     Хранитель Времени. Время руками не удержишь.     (пословица)        За окном шуршит дождь. Уже который день. А мне кажется, так было всегда... Тяжелые капли разбиваются о карниз и брызгами оседают на подоконнике, затем собираются в тонкие ручейки и стекают на пол – в темную лужу. Холодный ветер треплет непонятного цвета штору. Во всем доме влажно и неуютно. И тихо… Лишь иногда, в какие-то особые моменты все вокруг оживает: грустно скрипят доски, тревожно звенят стекла в распахнутых окнах, тяжело вздыхает старая мебель. Я начинаю нервно мерить шагами комнату. Поверхность луж на полу покрывается рябью… Но через несколько мгновений все вновь затихает. В привычной тишине слышен шорох дождя и мерный ход огромных часов. Этот равнодушный стук пугает меня, но его отсутствия я боюсь больше.        Время… Странная вещь… «Вещь», которой будто и нет в реальности. И все же его присутствие в жизни ощутимо. Оно всесильно и многолико. Быстротечно в радости и медлительно в ожидании. Жестоко в разлуке и милосердно в утрате. Красит и обезображивает. Делает мудрее и лишает разума. Хранит память и предает забвению. Созидает и разрушает. Охлаждает чувства и закаляет волю. Открывает истину и искажает прошлое. Последовательно для одного и параллельно для нескольких. Бережливо и расточительно…    И конечно, оно отсчитывает отпущенные всему существующему мгновения.    Пожалуй, Время – и есть сама Жизнь, конечно-бесконечная и противоречивая…    Лишь человек обладает великим даром: ему позволено быть посвященным в некоторые тайны Времени. Он умеет предчувствовать Его действия и ощущает Его течение. Каждому человеку Жизнь подарила личный хронометр, который отсчитывает мгновения человеческого существования и помогает понимать само Время…        В гулко-влажной тишине пустой комнаты мерным стуком ведут свой строгий отсчет большие часы. Сегодня окружающее довольно спокойно: дождь почти неслышно шуршит за окном, дом будто погрузился в сон. Тишина и покой… Вечная тревога отступает – возникает ощущение уюта…        Интересно, там, где ты сейчас, идет дождь? Или, может быть, твой мир покрыт снегом, люди беззаботно катаются с гор на лыжах и, ощущая себя богами, смело ходят по воде (то есть по льду, конечно, но лед – это же замерзшая вода). Они смеются и наслаждаются жизнью. Надеюсь, в твоем сердце тоже живет счастье… Оно бывает таким разным… Каждое существо во Вселенной счастливо по-своему и стремится к достижению этого хрупкого, часто недолгого, но такого прекрасного состояния. Пожалуй, в этом и заключается смысл жизни. На мой взгляд… Кто-то жаждет славы и богатства, кто-то наоборот – тишины и покоя. Кто-то не представляет свою жизнь без близких, а кто-то хотел бы остаться в одиночестве… на вершине пьедестала… или в маленькой хижине на острове посреди океана… А о чем мечтаешь ты? Я не могу знать, но могу чувствовать. Чувства часто дают больше, чем знания. У чувств есть свой разум – интуиция. Ее не обманешь и не смутишь ложными теориями. Она всегда знает верное и единственное решение. И никогда не подводит. Даже если в какой-то момент нам кажется, что мы ошиблись, Время чаще всего доказывает нам обратное. Время… Снова Время…        Сквозь поток мыслей прорывается четкий стук часов. Да, именно интуиция подсказывает мне о пробуждении дома или о сбое в работе хронометра. В такие моменты я стараюсь не покидать эту темную комнату, хотя весь дом наполняется тревогой и страхом. Но здесь, рядом с источником вечного ритма, мне спокойнее. Даже часы идут как-то увереннее, четко чеканя шаг. И я понимаю, что как бы далеко мы ни были друг от друга, мы всегда чувствуем, что о нас кто-то думает. Надеюсь, мои мысли материальны, и моя забота, мое незримое присутствие в твоей жизни защищают тебя от лишних тревог и проблем. Мне очень хочется, чтобы тебе было хорошо...    Наверное, так происходит, потому что ты и есть мое счастье – то, к чему я стремлюсь. И я никогда не покину этот дом, как бы темно и сыро здесь не было, потому что знаю, чувствую: пока я здесь, часы будут идти. сентябрь 2010 года Воин.      Он был сильным, смелым и ловким. Он был лучшим. И это признавали даже его соперники. В бою Он не ведал усталости. Враги падали замертво от одного его взгляда. Хищники опускали головы, не вынося огня его глаз.      Причину своего величия Он видел в бесстрашии, в особом бесстрашии. Можно преодолевать страх перед врагом, перед его силой, оружием, но продолжать, как и все, бояться Смерти. Он не боялся Ее. Он знал, что если в бою за ним придут ее волки, они пожалеют о встрече с Ним. Он достаточно силен, храбр и умен, чтобы распоряжаться своей жизнью сам. В душе Он презирал тех, кто оставался на поле боя - они убили многих врагов, преодолели себя и свой страх, но сдались Ей, вернее, ее прихвостням - серым теням, что вечно голодные рыщут в поисках слабой души, чтобы вонзить в нее свои страшные клыки и насытиться ее страхом.      Но Он не боялся ни Ее, ни ее щенков.            Этот бой обещал быть великим: сотни врагов, богатая добыча…      Как назло, с самого начала все шло не так. Врагов было много, они превосходили по числу, но не по силе и умениям. Это жутко раздражало. Он прорвался к шатру - здесь должны ждать его достойные противники. Наконец-то!      Как дикий зверь, Он ворвался в шатер, но на пути его встал лишь юнец, который и меч-то толком в руках держать не мог, а решил вступить в схватку с Ним! Глупец!      Одним ударом Он поверг его на землю, лишив оружия, и шагнул в глубь шатра. Но мальчишка с криком вцепился в его ноги. Это было последней каплей. Он занес меч над своим врагом, но тут же получил удар в спину. Кто? Кто мог опуститься до такой подлости? Женщина! Ну конечно! Кто еще может поступить так мерзко, как не это презренное существо. Одним ударом Он решил покончить с ней, но услышал крик мальчишки, и в то же мгновение на его шею опустилось что-то тяжелое. Свет померк, наступила тишина.            Когда Он пришел в себя, в шатре уже никого не было. Казалось, звук битвы давно смолк. Ветер трепал ткань у входа, но как-то бесшумно. Он не мог поверить: его оглушил мальчишка! Юнец! Теперь никто не сможет помешать ему отомстить.      Он поднялся и лишь тогда заметил, что в шатре кто-то есть. Вот сейчас Он выместит свое зло, даст волю своей силе - враг не выдержит и минуты, кем бы он ни был!      Он взмахнул мечом и в один прыжок преодолел расстояние до своей жертвы.      Но меч не нанес удар - в углу стояла девушка. Она даже не дрогнула, а лишь склонила голову набок. Он замер. Он не знал, что ему делать и как поступить. А Она все смотрела на него и молчала. Ее ласковый взгляд действовал успокаивающе. Он уже не думал ни о чем - Он только смотрел на Нее.      Наконец, Она улыбнулась Ему и направилась к выходу. Подняв полу шатра и открыв его взору бескрайнее поле, волнующееся от ветра, Она оглянулась. Неужели Она позволит ему идти за Ней? Она улыбнулась и скрылась за трепещущей тканью, а Он отправился следом… следом за Ней.       11 августа 2008 года       Стр. 1.     Стр. 2.
	При использовании материалов сайта ссылка на автора и сайт обязательна.