Жил на свете маляр. 
Каждый день он заборы Красил солнечной кистью 
В яркий радостный цвет. Каждый день кто-то пачкал грязным словом заборы 
и заборы темнели беззащитно в ответ. 
а маляр приходил 
и вздыхал огорченно 
как над малым ребенком колдовал и шептал. Кистью нежной своей 
он снимал огорченья, кистью доброй заборам прежний вид возвращал. Но шутник был упорен 
в злом своем увлеченье 
и ножом на заборах снова гадость писал. 
И маляр день за днем своей кистью волшебной, добротой и терпеньем 
их лечил и спасал . 
Так прошла его жизнь 
и однажды он умер, 

не докрасив забора, кисть прижав ко груди. Постучался он в рай 
и спросили его: 
в жизни той, что он делал? 
- я красил заборы - он сказал и услышал в ответ: ПРОХОДИ. 

* 
Будь со мною в эти вечера, когда веет холодом от окон, налетают яростно ветра, 
и струится дождь по водостокам. 
Будь со мною в холоде светил, 
в ужасе космических пророчеств, будь, когда совсем без сил 
и в толпе спешащих одиночеств. 
Будь, когда отчаянье и боль обернуться злобою готовы. Помоги закончить этот бой, 
чтобы мог в другой ввязаться снова. 
Будь со мною, не бросай меня одного на жизненной дороге 
лишь в тебе свет ясного огня вижу я... И слава Богу. 

 
я стал забывать родные глаза - 
синь васильков в колодцах бездонных не помню, но кто-то уже сказал: любовь избегает ей неугодных. 
и только во снах, где свободно парит любая мечта, любовь прилетает, доверчивой птицей рядом сидит 
и спящему тайны свои открывает. 
А утром проснешься, её уже нет. 
И снова живешь несбывшимся ранен. Не видел колодца я тысячу лет, 
не рвал васильков никому утром ранним. 
Но помню спустя много странствий и бед любимой глаза, беззащитную нежность, 
скрывавшую тайну осенних примет: дорогу, разлуку и их неизбежность. 
* 
Хорошо быть лягушонком, прыгать ночью по диванам. 
Голосом противно-тонким поднимать всех утром рано. 
Хорошо быть кошкой рыжей на ковре весь день валяться. Кошка молока полижет 
ей не надо умываться. 
Быть кудрявою болонкой 
тоже хорошо, наверно оправляться на картонку, быть послушной и примерной. 
Даже глупым попугаем перед сном я притворяюсь ничего не помогает: человеком просыпаюсь. 
*
Все было просто и привычно пейзаж уныл и беспросветен. 
Лил дождик мелкий, как обычно и вдруг ТЕБЯ в толпе я встретил. 
Среди зонтов и серых масок, что люди на себя надели была ты; 
словно фея сказок на светло-нежной акварели. 
А губы о любви шептали, 
а может быть о чем-то пели и тайну чуть приоткрывали напевов ласковой свирели. 
Как я хотел узнать: откуда, 
с каких высот ты к нам спустилась ? Но тут, стоящая повсюду, 
толпа людей зашевелилась. 
Автобус, кашляя натужно вдруг подошел. Толпа полезла. Толкаясь, напирая дружно 
и ты в той суете исчезла. 
Откликнись, незнакомка, где ты? Ищу с тех пор тебя, тоскую. 
Один лишь раз тебя я встретил 
и больше не видал такую. 
* 
Мне говорят, что там, за рубежом погода лучше, и живется слаще. 
Там есть у каждого машина, дом, и из кармана ближнего не тащат. 
Там все есть, нас там только нет. Европам только русских не хватало.
Уж мы бы навели там марафет, 
Уж русская душа бы погуляла! 
Уехать - очень просто, а затем переродиться и принять чужое легко ли? Все забыть родное, 
стать иностранцем ... ну а жить-то чем? 
Забыть аллею тихих тополей, 
Сосновый лес и шум берез нестройный... 
Там, на чужбине, может и теплей, 
но жить там не сумел бы я спокойно. 
Все чудились бы синие глаза озер, простор необозримый. 
Нет, без России мне никак нельзя. 
Я - сын твой, хоть инелюбимый. 

* 
ты знаешь, все еще будет. 
И брызги солнца в день ясный, пушистый и снежный студень выбранной нами трассы. 
Мы будем скользить, уклоняться от солнца и зимней стужи 
и каждый раз удивляться, встречая жару и лужи. 
и будем счастливы. Веришь? - 
Я в этом не сомневаюсь. 
Конечно, будут потери но я тебе улыбаюсь'. 
я вижу тебя. И тучи, сгустившись, прольются водою. Это ведь частный случай. 
Главное - мы с тобою. 

* 
Кажется: жизнь ещё в самом начале. Трудности, радости - все впереди.
Ноги ещё колесить не устали, 
Сердце неровно бьется в груди. 
Ждет новых встреч, интересных открытий, ясного взгляда любящих глаз, 
ждет откровений и бурных событий, жаждет трудиться не медля, сейчас. 
Думать о прошлом и настоящем, 
в "завтра" реальные видеть пути, хочет быть сердцем ярко горящим, хочет летать в облаках, не ползти. 
Хочет сеЙчас. И, возможно, получит скорый инфаркт и земли мерзлый ком. 
Но никогда его жизнь не научит 
еле плестись. Нет, только бегом. 


* 
Спокойствие, терпение - важнейшие черты. А мне вот их частенько не хватает. 
Спокойным быть, но до какой черты? 
Граница где? - никто того не знает. 
Мне говорят: будь проще, плюнь, забудь ... дурак теперь пошел не единичный. 
Приветлив будь. Общайся с ним ... 
чуть-чуть и человеком прослывешь приличным. 
Будь терпелив, поддакивай ему, 
но сдерживай эмоций половодье. 
И станет тебе легче самому. 
Вот так и сохранишь свое здоровье ... 
Легко со стороны вам рассуждать,
но соглашаясь с дураками чаще могу я незаметно стать 
придурком самым настоящим. 

* 
Все чаще музы мои спят ветрам подвластные стихии, уже листвой не шелестят, 
призывы не свистят лихие. 
я вслушиваюсь в тишину, 
я вглядываюсь в многоцветный природы мир. Как он ко сну отходит радостный и светлый. 
и я мечтаю и грущу 
о дне ушедшем и приветном 
и вновь гармонию ищу 
в дне наступающем, рассветном. 
В прозрачно-нежной синеве, добившись с ТИШИНОЙ слиянья, 
Я стану каплей на стволе, частицей малой мирозданья. 

* 
Говорят: жили долго и счастливо, тихо умерли в один день. 
Были вместе, когда смерть ястребом унесла их, двоих, в тень. 
Но до этого жили в радости на Земле оставляя следы 
во всей горечи и всей сладости улыбаясь, даря цветы. 
и держась в беде крепко за руки, сцементированы в одно, 
даже в старости не были старыми долгий путь пройдя -"от И до" ... 
Дата жизни и дата смерти. Между ними черта пролегла ... А судьба иероглифы чертит, 
Чтоб любовь с нами была. 

* 
Растекаются МЫслью по древу все слова, что годами копил для единственной, королевы.
За минуту их выговорил. 
Но любви колодец бездонный весь не вычерпать до конца, 
даже если вижу холодный белый мрамор её лица. 
На виду королевской Свиты 
не посмеет признаться она. (подожмет лишь губы сердито), что в кого-то из слуг влюблена. 
Но ответил Голос разящий: 
Дурачок мой Что-то сказал? 
- мне послышался визг поросячий. Шут, ты - пьян,.. И двор хохотал. 

*
Мы были, но не вместе, сотню лет.
Так многое с тех пор переменилось. Ищу в твоих глазах пожара след 
и нахожу холодную учтивость. 
По-прежнему безумствовать я рад.
А ты умна. С тобою все в порядке. 
И вдруг опять, как много лет назад меня поцеловала ты украдкой 
и убежала. Я ошеломлен. 
Следы помады на щеке остались. 
И я, взволнован и опять влюблен, как будто никогда не расставались. 

* 
О чvдесах. 

Вот так всю жизнь. Волнуешься и ждешь. Наверно, это выглядит забавно: 
А вдруг повалит сверху манна, и ты её мешками соберешь? 
Мечтается о чуде неустанно. Жестока правда. Нам милее ложь. 
А вдруг зимой заколосится рожь? 
А вдруг из-под земли забьют фонтаны? 
А вдруг". Приятно помечтать. Заботы и дела решатся сами. 
А нам останется одно: лишь есть да спать.
И наслаждаться чудесами. 

* 
Тихо в комнате, спокойно. 
Лишь часы все время бьют. 
Миг за мигом, звонко, стройно отбивают неуют. 
Все волнуются, торопят, гонят ночь, за нею день. 
Тех, кто спит и беззаботен, 
в ком распущенность и лень. 
Полно мучиться тоскою говорят они - спеши насладиться непокоем 
и работою души. 
Отдавайся жаркой страсти и печаль тогда - пустяк. 
Не зевай и будешь счастлив. 
Торопись. Тик-так. Тик-так. 


* 

И снова отплывают корабли 

на поиски изменчивой фортуны. 
Уже поют серебряные струны 

о чудесах неведомой земли. 

Готовы капитаны и матросы, 
проверен такелаж, а паруса 
разбуженные ветром альбатросы, 
волнуются и рвутся в небеса. 

А там, на берегу, родные лица встревоженные синие глаза 
платочек из дешёвенького ситца 
и чья-то одинокая слеза. 

Не надо плакать. Лучше улыбнемся. 
нам только острова найти 

надежды и удачи. Мы вернемся. 
Скажите нам: счастливого пути! 


* 

Сияли звезды в вышине 

для путника в ночи тревожной.
Я вышел в сад неосторожно,
оставив свет в твоем окне. 

в прохладной летней полутьме
Кусты смородины склонились.
И розы мне явили милость, 
Слегка царапнув по спине. 

я брел, вдыхая ароматы 
нагретой солнечной земли 
и виделись в ночной дали 
рассветы и опять закаты. 

Столетья плыли в полусне, 
и слышал я твой голос чудный 
и снова видел сад безлюдный,
себя и свет в твоем окне. 

* 
в аккордах растворяется душа, летит на крыльях мягко-золотистых 
и сердце бьется радостно спеша, 
внимая звукам неземным и чистым. 
Исчезли беды и печали дня. Осталось только счастье узнаванья чудесного и яркого огня, 
что нам несет покой и пониманье, 
того, что только музыка одна 
нам дарит в этой жизни утешенье. 
И в трудный час и в светлый час она уносит нас на крыльях вдохновенья.