Леонид Бажин Песня глухаря Оричи Кировская область 1. Вольному воля Забытая деревня Вольному воля, спасенному рай. Горькая доля, заброшенный край. Грязь, бездорожье, болото да лес, Серые слезы с упавших небес. Голые стены забитых домов. Чей ты, до корня разрушенный кров? Поле не поле, дурман, лебеда… Как незаметно подкралась беда! Жили здесь люди, растили хлеба, землю пахали, но не судьба… Мертвые дыры изломанных рам, Сколько же горя заплакалось там! Вольному воля, спасенному рай. Горькая доля, заброшенный край. Встреча Мир проснулся сегодня ребенком И самого себя не узнал… Школа, почта, заборы в сторонке, И простуженный вечно вокзал. Суета, суматоха перрона, Перестук говорливых колес, Любопытные лица в вагонах – Время встречи и радостных слез. Сколько лет, сколько зим, сколько песен Без меня пролетело в дали! Мир, ты знаешь по–прежнему тесен, Что случилось, за то не кори. Не ищи ни каких объяснений, Ведь у жизни так много дорог. Я до нитки промок от сомнений, Но уйти и вернуться не смог. Время крутит свои шестеренки, Погрустнел опустевший вокзал… Мир проснулся сегодня ребенком И себя самого не узнал. Ты и я Невероятность, невозможность, Непостижимость бытия, Людьми надуманная сложность, А все так просто – ты и я. Два человека, две планеты, два мира, ищущих друг друга, вопросы, ждущие ответа, земля, готовая для плуга. *** Это было всегда, даже в самом начале, с плачем билась вода Об утесы печали. Ветер слезы носил На холодных ладонях, выбиваясь из сил, навзничь падали кони. Кровь текла изо рта Полем алых тюльпанов, И летела мечта Птичьим вдаль караваном, И стучалось в окно, Кто хотел, тот услышал, В кровь вливала вино. Тише, сердце, о тише! Только сердцу в груди Стало места вдруг мало. Впереди, позади Все огнем запылало. И встречались глаза, и сплеталися руки… И катилась слеза В неизбежность разлуки. Ветер нес ту слезу На холодных ладонях, предвещая грозу, мчались молнии-кони. С плачем билась вода Об утесы печали. Это было всегда, Даже в самом начале. *** Я бреду, бреду в бреду Утром чистым, утром ранним, Я сегодня на беду Разбудил воспоминанье. Нет, не правда, не будил, И оно совсем не спит: В моем сердце сто зубил, Каждое его дробит. В моем сердце сто печей, Каждая его сжигает, В моем сердце сто ночей, Каждая его терзает. Разлука Невыносима эта смесь Домов, асфальта, грязи, капель, Сугробов тающая спесь, Небес сырой холодный кафель. Невыносима эта боль Вдруг опустевшего перрона, И лица, круглые, как ноль, В окне последнего вагона. Вдова Устала ночь быть ночью – Все время в темноте, И отогреться хочет На солнечной плите. За что дана, скажите, Такая ей судьба – Холодный мрак - сожитель, И черная изба. Бессонница Бессонница… И мысли, мысли, мысли… И голова от тяжести гудит. Мозги как будто вспухли и раскисли. Клинок раздумий душу бередит: «Зачем дано нам в этот мир явиться? И как пройти единственный свой путь?» И ночь ползет… А время мчится, мчится! И ни мгновенья в прошлом не вернуть. *** Ты ушла в себя, Как улитка в домик, В глубину дождя И обрывки молний. В лабиринт обид, Где живут потери, Путь назад закрыт, И забиты двери. Но нельзя забыть Все, что было прежде, И осталась нить, Тонкий луч надежды. И по ней найду Я к тебе дорогу, И печаль – беду Прогоню с порога. В глубине дождя и обрывках молний я найду тебя, твой озябший домик. *** «Весна», - сказали вы, а я не верю, и жизнь сейчас другою меркой мерю, и песни птиц я в душу не пускаю, сердца любимых мну, а не ласкаю. «Любовь», - сказали вы, а я не верю, и крепко- крепко запираю двери, ко мне она никак не стучится, и за другою жертвою умчится. «Судьба», - сказали вы, а я не верю, Со мной еще недавние потери, Когда пришла без спроса и без стука, И сердце мне расплющила разлука. «Пройдет», - сказали вы, а я не верю, И дальше все от вас, подобно зверю, Питаюсь я останками желаний В стране разлук без лиц и без названий. Остынь, прошу тебя, остынь, не делай выводов поспешных! В глазах твоих застыла синь, их застилает мрак кромешный. Не торопись, не говори Мне слов неправедно- обидных, Спроси совета у зари, Ведь утром мудрым дальше видно. От слова можно умереть – У ревности безумно жало. Ведь завтра будешь ты жалеть О том, что в гневе ты сказала! Разговор Ты слышишь? Нет, не слышу. Ты видишь? Нет, не вижу… Глаза серее мыши люблю и ненавижу. Ты помнишь? Нет, не помню. Ты знаешь? Нет, не знаю… Мечты шальные кони умчались, не поймаю. Ты веришь? Нет, не верю. Прощаешь? Да, прощаю, ключи от этой двери тебе я возвращаю. Что ждет меня? Дорога, стихи на вольный ветер, завещано мне богом бродить по белу свету. Встречать людей и песни, рассветы и закаты, и может быть, мир тесен, вернусь к тебе когда-то. Скачусь с капелью с крыши, тебя в окне увижу… Глаза серее мыши опять возненавижу. *** Нет полной тишины, Нет полного покоя, Проблемы решены – Прибавится их втрое. И каждый миг дает Нам новые вопросы – Вчерашний сладкий мед Стал едким купоросом. Так жизнь спешит вперед, Нельзя остановиться, И никого не ждет Лихая колесница. Ночь Какая ночь! Какие звезды! Какая полная луна! Скажи, кто это чудо создал – Мир без вершины и без дна? И чьи – то тени, чьи-то грезы Скользят бесшумно в вышине, и чья-то боль, и чьи-то слезы, вдруг душу вывернули мне. Тишина Я зачерпнул ладонью тишину Из шума ветра и из птичьих песен, Когда весь мир готовится ко сну, И сам с собой предельно чист и честен. Я пил молчанье неба и земли, Глоток последний дальнего заката, И облака спешили, как могли, Умчать свое безмолвие куда-то. *** Уйти, уехать, убежать От каждодневной суеты, Упасть на землю и лежать, Чтоб видеть небо и цветы. И что-то новое понять, И что-то лишнее оставить, И боль душевную унять, Крупицей вечности разбавить. Что в этой жизни надо нам? Вот это небо голубое, Сосновый воздух, птичий гам, И что-то светлое, родное, Что в детстве раннем входит в нас С любовью, материнской лаской, И в трудный день, и в трудный час Опорой служит и подсказкой. Восхождение Б. Борисову Все ближе небо, и строже горы: Вершин молебен, ущельев поры, Виски карнизов и камнепады, Лавин капризы, снегов засады… Но, как обычно, идет работа. И все привычно. Сыры от пота Рубашка, тело, веревки, крючья… А солнце село за камень тучи… Еще усилье. И вот вершина! Как будто крылья вдруг разрешили! *** Закружился в болоте, Где поют глухари. Ноги сводит в ломоте, Волком вой и ори. Солнце медленно село Отдыхать до утра, А в башку ошалело Лезет чушь да мура: Что ты бродишь по лесу, Ищещь, а не терял? Так и надо балбесу, Чтоб в трясине застрял! Это что за работа – День и ночь по лесам? Выбрал я и охоту, И судьбу себе сам. Ну и выбрал…И что же? Не жалею о том! Жизнь по своему сложит Из кирпичиков дом. Разбивает с насмешкой Детский лепет мечты, И мельчает от спешки И пустой суеты. 2. Времена года Весна Еще не вырвавшись из плена, не веря и в себя саму, весна пророчит перемены всему. Еще рассвет морозом дышит, нет – нет, ударит и метель, но в ясный день несется с крыши капель. Еще не жарки солнца взоры, и лес черствее, чем сухарь, но чертит вновь свои узоры глухарь. Верба Сероглазая, стройная верба расцвела среди белых снегов, и мохнатых сережек пушинки, словно стайки ночных мотыльков, Тихо вьются под северным ветром и роняют веснушек пыльцу, брови тонких изогнутых веток вербе – девице очень к лицу. Утренняя заря Румянец лег на щеки утра, Смущенно заалел восток, Седой туман – кудесник мудрый, Подвесил к небесам мосток. И по нему красой – девицей Спустилась ясная заря, И солнца луч за ней стремится, Огнем бушующим горя… *** Опять весна, и неба синь своей бездонностью тревожит, на сердце ландыш и полынь, и не любить оно не может. Покрыли снега полотно проталин свежие заплатки. Весны распахнутое окно, и ветер мчит, хмельной и сладкий. *** Обними меня покрепче, загляни в мои глаза, чтобы сердцу стало легче, Из души ушла гроза. Чтобы в омуте любовном утонули ты и я, и в безумье страсти томной закружилася земля. Поцелуев жар горячий, тихий шепот нежных слов… Сердце вновь поет и плачет, им командует любовь. Вечное – вечное, синее – синее небо пронзило меня Машет мне крыльями стая гусиная в даль за собою маня. Воздух, как крепкий пьянящий, напиток юной богини – весны, сшиты из светлых и радостных ниток мысли чисты и ясны. *** Устали снега от упрямства лучей, от теплого ветра настойчивой ласки, и вот уже первый весенний ручей все тайны подземные предал огласке. Раскисла дорога от множества луж, и бродит тяжелою грязною пеной, ползет, как меняющий кожицу уж, спасаясь от долгого зимнего плена. И в чуткой прохладе весенней зари звенит бормотанье бойцов – косачей, и чертят узоры в бору глухари краями отточенных крыльев – мечей. Песня глухаря Вновь иду я навстречу рассвету и ловлю светлой радости миг… Чуть забрезжило… Радуясь свету, где-то робко пропел токовик. Моховая подушка болота оставляет за мною следы… «Тэк-тэк-тэк», - раззадорился кто –то и не слышит грядущей беды. Вот подкрался, и гордая птица, раззадорившись, вся на виду… Вскинув голову, на сук садится. «Тэк-тэк-тэк!» - воспевает звезду. Брови алою кровью налиты, напряжен черный веер хвоста. В жаркой песне в единое слиты радость жизни, любовь, красота. Страстный гимн продолжения рода, и вселенной волнующий крик… Так придумала мудро природа – запевает весной токовик! Половодье Неряшливо одетой, В заплаток пестрине, Не феей из балета Весна приснилась мне. Из мутных водостоков, Ледовых челюстей Рождались бурно строки Бегущих новостей. Вода рвалась и пела, Вгрызаясь в тело льдин, Творила, что хотела, Судья ей бог один. Шлагбаумы – плотины Смывала без труда… Прекрасней нет картины, Чем вольная вода! Капризная весна То солнце, то дождик, то ветер, то снег, То звонкой капели заливистый смех, У юной весны переменчивый нрав, Капризный характер и крут, и лукав. нахмурит вдруг брови заплаканных туч, укроет веселого солнышка луч, и горько рыдает о чем-то своем сердитым, холодным, ненастным дождем. Но грусть мимолетна, и снова ясны Глаза голубые девицы – весны, Румяные щеки пылают огнем, О, сколько же страсти и нежности в нем! Утро Озорным босоногим мальчишкой Утро чистое смотрит в глаза, Солнце свежей, румяною пышкой, Улыбаясь, горит в небесах. Голубыми глазами росинок Пал на землю уставший туман, Нити тонкие паутинок Солнца луч- золотой великан Разукрасил жемчужною пылью, Разбросал на траве и кустах, Задушевной старинной кадрилью Льются песни проснувшихся птах. *** Костерок, уха и чай Со смородиной и мятой… Заглянула невзначай И опять ушла куда-то Ночь июньская, что так Коротка и тороплива, И рассвет сгоняет мрак, И румянит гладь залива. Над застывшею рекой Дымка легкая тумана, Соловьиною тоской Тишина черемух манит. Невидимки – дергачи Проскрипели до рассвета, Солнца первые лучи Пьют росу с озябших веток. *** Приходи, приходи И побудь у меня. Мне в глаза погляди, посиди у огня. Заварю крепкий из корений и трав обожгусь невзначай, боль запрячу в рукав. После будем сидеть Мы с тобой за столом, Друг от друга хмелеть, А что будет потом, Не узнает никто, И погаснет свеча… Приходи, приходи, Не руби сгоряча! Август Уже прохладней стали росы, вода темней и холодней, тумана спутанные косы висят на плечиках ветвей. В воде зеркальной отразились ресницы тонкие ракит, березы чуть позолотились, и первый лист уже летит. Короче дни, а в царстве ночи огнем бушует звездопад… Природа холода пророчит, и лету нет пути назад. Бабье лето Осенние ласки короче, осенние ласки тихи, и ночи холодные очи темны, далеки, глубоки. Осенние ласки желанней, осенние ласки нежней. «Прости», - пред дорогою дальней. «Прощай, ни о чем не жалей!» Сентябрь Ушел в запой дремучий сентябрь, и, охмелев, неделю тянут тучи ненастный свой напев. Мельчайший, как из сита, дождь сыплет иль туман, дорога в кровь разбита, и грязь течет из ран. Кочующий туман нашел себе приют в тоске щемящей дремлющего пруда, ракиты из него себе рубахи шьют и укрывают плечи от простуды. И слезы льют о чем-то о своем, нам не понять тревожной их печали… Ведь этой ночью были мы вдвоем, О многом говорили и молчали. *** Осень - пора перемен, смены отживших понятий, листьев желтеющих тлен, жесткость морозных объятий. Осень – пора нелюбви, резкая горечь отказа… Ветви осины в крови, снега колючие фразы. Осень – пора неудач, горькие цепи запрета, с неба несущийся плач, долгое зимнее вето. Грустинка Серыми печальными глазами смотрит осень с высоты небес, и рыдает горькими слезами под дождем промокший голый лес. На душе тревожно и тоскливо, словно в жизни что-то потерял… Ветки тонкие плакучей нежной ивы тополь стройный ласково обнял. Так же обнимал тебя когда-то, сердце билось с сердцем в унисон, и вела тропинка нас куда, только все растаяло, как сон. И занес заветную тропинку золотой безумный листопад… Сероглазой осени грустинка разбудила память, сам себе не рад. Первый снег Неожиданность первого снега, неуклюжая скомканность фраз, дерзновенная радость побега от осенних прилипчивых глаз. От того что так долго мешало стать началом для новой главы. Фразы снега летят, как попало, первозданно свежи и новы. Приход зимы Зима играет в прятки, Хитрит сама с собою – То грязные заплатки, То чистые обои. Порадует порошей Охотничьи ватаги, Следы зверей накрошит На бархатной бумаге. Ледовые оковы Натянет, словно струнки, И вот уж рыболовы Усердно долбят лунки. Но такова натура, Не может без обмана – И снова небо хмуро От серого тумана. И нет в помине снега, Остались лишь заплатки. Ползет зимы телега, С людьми играет в прятки. Зима суровая Зима молчалива, хранит все в себе, Не вымолвит лишнего слова, Печально покорна холодной судьбе, К суровым невзгодам готова. Скрывает всегда от назойливых глаз Свои сокровенные плачи, И в крепкий ледовый кристальный алмаз Свою необузданность прячет. И лишь иногда в ясный солнечный день В ее равновесии зыбком Изменится что-то, мелькнет, словно тень, Забытая всеми улыбка. Румянцем покроются щеки снегов, В глазах, ослепительно синих, Затеплится ласка, надежда, любовь И грусти таинственный иней. Но вновь неприступна, опять холодна, И все же немножко другая, Суровая русская наша зима – Безмолвье от края до края. Зима длинная Почти полгода тишины, такого белого молчанья, когда чужие снятся сны, без смысла и без окончанья. Почти полгода высоты, такой таинственно далекой, Когда сугробы темноты луны пронзает острый локоть. Почти полгода глубины, такой отчаянно бездонной, когда дороги так длинны, и ночи звездно – монотонны. Метель Зафевралило,замело леса, поля, пути – дороги, деревню, город и село. Собакой белой у порога крадется, прячется метель, ворчит, стучит, скребется в двери, снежинок быстрых карусель, сугробов намывает мели. Деревья, улицы, дома себя давно уж потеряли, и сходят медленно с ума, и плакать, и кричать устали. 3. Охота на волков *** Чертят глухари свои узоры на пушистом бархате снегов, и все чаще затевает ссоры пламя речек с камнем берегов. Все сильнее чувствуя свободу, спорит солнце с тенью облаков. токовик в бору по насту бродит – напряжен, взволнован, краснобров. И, хотя крепки еще морозы, чуть заметны признаки, на снегу глухарь рисует грезы под шатром развесистой сосны. Возвращение Клен заплакал сладкими слезами, по стволу течет прозрачный сок, смотрит солнце ясными глазами, неба чист серебряный висок. Как – то ненасытно, ненадежно свежий воздух впитывает грудь. Крик гусиной стаи еле слышно – радостен на родину их путь. Глухариный ток Опять болотником топчу нутро болота, идя извилистой лосиною тропой, и ночи черную слежавшуюся копоть рассвет стирает розовой рукой. Я тороплюсь к густой сосновой гриве, где на заре токуют глухари, и песней жаркой, страстно – торопливой мир извещают о своей любви. Закинув голову с горящими бровями, раздвинув веером упругий черный хвост, из горла исторгают песни пламя, мотив которой вечен, чист и прост. Утро в лесу Шумы и шорохи леса, запахи трав и цветов, тайны ночная завеса, тени мохнатых кустов. Звезд голубое мерцанье, песни невидимых птиц, легкое ветра дыханье, трепет сосновых ресниц. Ленты тумана в низинах, утра невинный румянец, и колдовской, журавлиный, страстью наполненный танец. Зимний лес Мороз за тридцать, и снег скрипит, а лес, как рыцарь, суров, сердит. Закован в латы, покрыт броней, снегов булаты хранят покой. Трещат, как выстрел, стволы осин… Лесные мысли полны седин. Буран Снег слепит глаза, Ветер, как фреза, Резок и колюч, Холоден и жгуч. Дикий буйный нрав (нет ему управ) Бьется в стены лбом, Рвется напролом Через сто веков, В вое ста волков, В воплях ста гиен, В плаче ста сирен. Охота на волков Немало накружила за ночь стая – Матерые и несколько волчат, Но книгу снежную следов листая, К полудню завершили мы оклад. Развешаны флажки, как стрелы молний, Застряли в снежной, чистой белизне, И замерли стрелки, недвижны и безмолвны, Застыли, словно во внезапном сне. Кричат загонщики, и волки встали с лежек, Рванулись, осторожны и легки – Скорей на переход, где выйти можно! Но на тропе вдруг выросли флажки. И так уж повелось, от века и до века, Таков закон природы, и волков В окладе держит запах человека От паутин натянутых флажков. Вскипает кровь, и сердце бьется птицей, Но верен глаз, не дрогнет и рука, Когда, раздвинув зарослей ресницы, Матерый волк выходит на стрелка. И грянул выстрел, и заряд картечи Пронзил навылет серую мишень… Завершена охота, близок вечер, Идет к концу короткий зимний день. Трофеи собраны и смотаны флажки, От крови на снегу следы ясней, Уже бессильны грозные клыки, Что рвали в ярости и зайцев и лосей. *** Мышкуют лисы на лугах – Азартны и легки, А на заснеженных стогах расселись зимняки. Беляк набегал в ивняке, Кругом наделал троп, Тетерева в березняке Попрятались в сугроб. Бобер деревья навалил, Где глубже, у плотины, Лосей нежданно приманил, Скоблят они осины. Глухарь по снегу набродил, Стриг колкий можжевельник, Кабан в болотине нарыл, Побрел на лежку в ельник. Где всюду беличьи следы, И поедь, и накроха. Двухчетка кунья – жди беды, Кому – то будет плохо. Куница хищная сильна, И белке нет спасенья. Кричит пронзительно желна, В азарте вдохновенья, Долбит сосну, как долото, И на меня косится, Решить не может: «Это кто, Что за большая птица?» Лось в сентябре Велик в красе своей сохатый! Рогов тяжелые лопаты Несет он гордо, без труда, В отростках прячутся года. Растил он их весной и летом, Скрывался в чаще леса где-то, Кормился сочною травой, Зеленой мягкою листвой. И вот рога тверды, остры, Ломают ветки и кусты. Лось взбудоражен, возбужден, Из горла рвется страстный стон. Идет звериною тропой, Зовет соперников на бой. Вой волков Густеет воздух тяжестью гранита, И звезды в небе ярче заблистают, Когда в тиши мелодией забытой Вдруг запоет протяжно волчья стая. Волчица воет с жалобным надрывом, Могучим басом вторит ей матерый, Вой прибылых высокий и визгливый, Литая слаженность разбойничьего хора. Судьба Трепещет над поляной пустельга. А мышь беспечна и не чувствует врага. Бросок! И когти острые в крови, И взгляд у хищника огнем борьбы горит. В ночном лесу крадется тенью рысь, Глаза все видят, мышцы напряглись. Беляк петлял, запутывал следы, Но избежать не смог своей беды. Вот волки в ярости преследуют лосей. Отбив того, который послабей… Бросок матерого, и горла вырван клок, И алым стал седой болотный мох. И я иду охотничьей тропой. Ночами слушаю победный волчий вой, Зимой троплю широкую лыжню, И рад, как все, удачливому дню. Порой же, обернувшись вдруг назад, Мне кажется, ловлю я чей-то взгляд… Во мраке ночи или в свете дня Судьба подкараулит и меня. *** Я вылетел на бровку с проторенной дороги. Да, подвела сноровка, не выдержали ноги. А может, надоело, бежать, как все, куда-то! Заныла, заболела на сердце вдруг заплата. И я иду своей нехоженой тропинкой, гляжу в глаза зверей, плету из паутинки сачки, силки и сети, хитрющие капканы, ловлю в них свежий ветер, чтоб продувал карманы. Питаюсь пеньем птиц и звонкой тишиною, кормлю с руки синиц, и бог всегда со мною. Содержание 1. Вольному воля. Забытая деревня Встреча 5 Ты и я 5 «Это было всегда…» 6 «Я бреду, бреду в бреду…» 7 Разлука 7 Вдова 7 Бессонница 7 «Ты ушла в себя…» 8 «Весна, - сказали вы…» 8 Ревность 9 Разговор 9 «Нет полной тишины…» 10 Ночь 10 Тишина 10 «Уйти, уехать, убежать…» 10 Восхождение 11 «Закружился в болоте…» 11 2. Времена года «Еще не вырвавшись из плена…» 13 Верба 13 Утренняя заря 13 «Опять весна, и неба синь…» 14 «Обними меня покрепче…» 15 «Вечное – вечное, синее – синее…» 15 «Устали снега…» 15 Песня глухаря 15 Половодье 16 Весна капризная 16 Утро 17 «Костерок, уха и чай…» 17 «Приходи, приходи…» 18 Август 18 Бабье лето 18 Сентябрь 19 «Кочующий туман…» 19 Осень 19 Грустинка 19 Первый снег 19 Приход зимы 20 Зима суровая 20 Зима длинная 21 Метель 22 3. Охота на волков. «Чертят глухари свои узоры…» 24 Возвращение 24 Глухариный ток 24 Утро в лесу 25 Зимний лес 25 Буран 25 Охота на волков 26 «Мышкуют лисы на лугах…» 26 Лось в сентябре 27 Вой волков 27 Судьба 28 «Я вылетел на бровку…» 28