Социофобия «Я буду здесь жить!» (к/ф «Брат-2») Проблемы у меня начались после взрывов в московском метро. После всех этих новостей, жертв, беспорядков и московских нео-жидов, наживающихся на горе других, я почувствовал тревогу. Она с той поры не покидала меня, правда, тревога была совсем небольшая, и при желании я мог ее не замечать. Тем не менее, она была, и была постоянно. Но не в этом суть. Крыша у меня поехала чуть позже, и я не могу сказать, после чего я стал казаться себе психом. Но не после теракта в Москве – он хоть и вселил в меня страх, но поддавался разумному объяснению: кто и зачем устроил взрывы. Хотя… может, я начал сходить с ума именно после него. Я ведь тогда читал в новостях о, скажем так, неподобающем поведении других людей, например, таксистов, которые брали по тысяче с тех перепуганных, кто стремился уехать от места теракта. Ну, тут еще можно упомянуть про вечную русскую безалаберность, которая отражена в старой русской пословице про мужика, что не перекрестится, пока гром не грянет или жареный петух не клюнет, но не буду – об этом и так говорили все, кому не лень, а если и не говорили, то думали. Нет, я живу не в Москве и на метро не езжу. Просто после того случая я стал обращать внимание на людей, на своих сограждан, на русский народ, в общем, как не назови, суть одна – мы все люди и все живем в одной стране. Правда, я исключил из понятия народ политиков – думаю, понятно, почему. Так и думается, и, наверное, не одному мне, что народ у нас отдельно, а политики отдельно. Не буду на них отвлекаться. Итак, сограждане. Грубо выражаясь, с катушек я съехал из-за них. Я стал размышлять о менталитете наших людей, и чем больше я думал, чем больше смотрел и читал новости, чем больше вспоминал фактов из недавнего прошлого страны, тем больше я… боялся. Да, именно боялся – к тревоге примешался еще и страх, а это вещи хоть и близкие, но не являющиеся одним и тем же. Что же я почерпнул, роясь в новостях и событиях, какие выводы сделал? Хотя, об этом чуть позже. Вот если подумать, какими характеристиками наделяли русских людей прошлого, века, скажем, девятнадцатого-двадцатого? Ну, гостеприимный, православный, отзывчивый. Кого в наше время можно так охарактеризовать, не знаю. Теперь русские нетерпимые, жадные, ленивые, равнодушные и более того, в некоторых из них есть нечто, что я не могу назвать конкретным словом. Это что-то от дикого зверя: необузданность, необдуманность действий вкупе с остальными пороками, названными выше. Это сплав качеств, делающих из человека зверя. Конечно, таких людей мало, но они своей звероподобностью (или оскотиненностью) и выделяются. Вспомните: паршивая овца все стадо портит. Но это еще ничего. Пусть таких людей не так уж много, пусть даже они и «обычные» люди, в которых живет этот зверь, ждущий лишь удобного момента. Момент настает: человек перепил, устал, раздражен, недоволен жизнью или что-нибудь еще – и готов убийца. Убьет за гроши, а то и за просто так, а потом протрезвеет, опомнится, да поздно будет – засудят и все. Раскаивайся не раскаивайся – что сделано, то сделано. Я убежден, что значительная часть преступлений, зачастую столь же жестоких, сколь и бессмысленных, совершается такими людьми. Организованную преступность упоминать не буду – все знают, что она у нас есть. Ну ладно. Все-таки преступников, какими бы они ни были, у нас сравнительно немного. Гораздо больше тех самых людей, с согласия которых творится зло – людей равнодушных, принцип которых всем известен – «ничего не знаю, моя хата с краю». Вот таких у нас в РФ действительно много. Стоит вспомнить пару событий недавнего прошлого. Одно случилось в метро – девушка, вероятно, почувствовавшая себя плохо, упала между вагонами. Хотя многие видели, не помог никто. Второе – по вине женщины-водителя произошло ДТП. Вместо того чтобы помочь пострадавшим и вызвать скорую, она стала звонить, кажется, своему мужу. Третье – убийство в Воронеже, совершенное почти на лестничной площадке среди бела дня, практически на глазах соседей. Видели и слышали многие, но никто не только не вмешался, но даже не вызвал милицию. Не буду рассматривать эти случаи подробно, все это видели, слышали, знают. И если кто-то думает, что это единственные три случая… нет! Они лишь взяты из общей массы подобных! И это будет продолжаться: пока одни вас убивают, другие смотрят издали. Это все засело мне в голову и не давало покоя. Чем больше я обо всем этом думал, тем сильнее росла тревога, а прекратить думать я уже не мог. Находясь на улице, в магазине, на остановке, - где угодно, я чувствовал, что все вокруг – враги. Да, именно так. Я ждал, что кто-нибудь когда-нибудь набросится на меня и прирежет, либо забьет до смерти и уйдет безнаказанным. С наступлением темноты я не выходил из дома – мне повсюду мерещились враждебно настроенные гопники, бомжи, или просто психопаты, готовые убить за то, что им не понравилось, как ты выглядишь. Милиции я тоже стал бояться. Какая надежда может быть на тех, кто сам нарушает закон? Вспомнить хоть того типа, устроившего в супермаркете бойню. Потом еще какой-то милицейский чин застрелил кого-то на дороге… В общем, это становилось невыносимо. Я чувствовал, что схожу с ума, и если так будет дальше продолжаться, то либо повешусь, либо стану заживо похороненным в собственной квартире. В общем, здраво поразмыслив, я решил сходить к психиатру – похоже, меня мог спасти только он…. Психиатр – полная рыжеволосая женщина – внимательно выслушала мой рассказ о том, как и почему я стал бояться сограждан. Я ждал, что с моими проблемами меня упрячут в психушку (наверное, в моем положении этого ожидал бы любой), однако, этого не случилось. Мы побеседовали, после чего психолог мне выписала кое-какие препараты и дала несколько советов: чаще бывать на природе, завести домашнее животное, ограничить просмотр телевизора и выходы в Интернет. И еще, напоследок, посоветовала уехать из страны. Конечно, это была шутка. Итак, я должен был прийти на повторный прием в конце недели. Может показаться странным, но после посещения врача я почувствовал себя значительно лучше. Окружающие уже не казались мне потенциальными убийцами, а тревога, мучившая меня все это время, отступила. Может быть, мне просто стоило кому-нибудь выговориться, а не накручивать себя изо дня в день? Да, проблема отступила. И к вечеру, когда стемнело, я решил себя испытать и сходить в магазин. Прошел по плохо освещенным дворам, никого не встретив, и самочувствие улучшилось еще больше. Мысли, что «в этой стране никто не может чувствовать себя в безопасности» и «одни будут тебя убивать, а другие – молча смотреть» все еще вертелись в голове, но я старался не обращать на них внимания. Я купил продуктов и пошел обратно той же дорогой. Все было хорошо, пока в одном из дворов я не услышал шум и не увидел в темноте какую-то возню. Подойдя поближе и стараясь, чтоб меня не заметили, я понял, что это драка. Точнее, не драка, а… двое просто били третьего, который лежал на земле, закрывая голову руками. Кажется, он пытался кричать, но удары, сыпавшиеся на него, не давали ему это сделать. Раздавалось лишь пыхтение, звуки ударов, да матерщина тех двоих. Меня словно ведром воды окатило – то был страх, внезапный и сильный. Не отрывая взгляда от побоища, я тихонько пятился, пока не поравнялся с углом дома, после чего повернул и побежал прочь, на людную, освещенную улицу. Там были люди, однако я никому ничего не сказал. В кармане был сотовый, но я никому не позвонил. Добрался до дома, запер дверь и опустился на пол – ноги не держали, кровь стучала в висках… Думаю, надо действительно уезжать отсюда. 20.04.2010 Ярыгин К.Г.